Приговор некроманту

– Прозоров шагнул внутрь, и немного позвенев в недрах мини-бара, вытащил оттуда початую бутылку коньяка. – Будешь?

Я отрицательно мотнул головой, так, на всякий случай и получил кривую улыбку начальства. 

- Правильно. – Хмыкнул полковник. – А я буду. Мерзко. 

Я снова остановился в проходе, обозревая кожаный диван и дорогую отделку приватной комнаты. 

- Не понял, товарищ полковник?

- Ой, не дури. – Прозоров налил себе полстакана коньяка и одним махом опустошил его, крякнув. – Ой, не дури. Я же тебя по Синицыну вызвал.

Ты вообще, дурья твоя голова, понимаешь, что сделал?

- Я? – Понимая, что разноса мне не избежать, я пошел на откровенность. – Прижал мерзавца. Руки распускает. Поведение его не достойно мундира, и я…

- Майор, давай без пафоса. – Полковник тяжело опустился рядом, и печально посмотрев на меня, вновь потянулся за бутылкой. – Я прочел твое дело. Три медали за отвагу, благодарности, куча выговоров, с занесением. Непростой ты тип, Котов, но тут ты палку перегнул. Синицын же племянник комдива.

- Гнида, она и есть гнида, пусть даже с блатом. – Оскалился я, но Прозоров скорее не обиделся, а огорчился. 

- Дурак ты, Котов. – Обреченно произнес он. – Ведь у меня есть четкое указание, сгноить тебя на корню. Я был у генерала, и он так орал, что у меня до сих пор в ушах звенит. 

- Интересно. – Я без спроса опустился на диван. – И как это, сгноить?

- Да просто все. – Вдруг полковник остервенело, махнул ладонью, рассекая воздух. – Наряд за нарядом, без командировок и отпусков.

Ровно столько времени, чтобы ты до пенсии не разогнулся, а если срок подошел пенсионный, то списать тебя по возрасту. Сейчас в строевой части выясняют.

Мне стало грустно и обидно. Не то, чтобы я был правдорубом, или орал на каждом углу о несправедливости, просто был на голову выше стукача и действовал по делу, и что удивительно, начальство это понимало, и было на моей стороне. 

- Увольняйся, Котов. – Спокойно посоветовал полковник. – Уходи в запас.

Выслуга лет у тебя есть. Пенсию тоже никто не отменял. У комдива не такие длинные руки, как он говорит. На гражданке он тебя не достанет. Руки коротки.

- А дальше? – Печально произнес я. Лютая, скребущаяся в душе тоска, подступила внезапно и вцепилась тонкими когтистыми пальцами в горло. 

- А дальше устроишься. – Полковник ободряюще похлопал меня по плечу. – Уходи, Котов, сам уходи. Проще будет. Комдив тебя в войсках достанет, а по гражданке зубы обломает.