К вершине

Выбросив стилет из правой руки, и изо всех сил схватив девушку за горло, я, одновременно с этим подсекая её ноги, с рёвом впечатал противника головой в пол, высвобождая всю накопленную энергию. Сила удара была такой, что по монолитному полу пошли трещины, а голова девушки не выдержала такой нагрузки и превратилась в бесформенное месиво. Уже через секунду тело противника постепенно начало терять свои очертания, превращаясь в песок.

-Фу-у-у-ух, это было очень опасно! – стоя на коленях рядом с трупом моего оппонента, я изо всех сил пытался отдышаться, что было просто невероятно сложно сделать из-за жуткой боли, которая теперь пронизывала ещё и правую руку, похоже, она тоже не выдержала той нагрузки и теперь была сломана.

Этот бой без сомнения во всех смыслах был самым худшим, в котором мне довелось участвовать. Мало того, что  оба члена группы вот-вот богу душу отдадут, так я ещё и убил сразу двоих противников, а, значит, в этом сражении вообще не было смысла.

Самым сложным для меня сейчас будет добраться до лазарета самому и дотащить туда ещё и Степана, причём сделать это нужно как можно скорее, пока я тут сам не отключился. И не знаю как, но мне всё же удалось это сделать, однако моей выносливости хватило только на то, чтобы доковылять до лифта, хотя это тоже можно считать успехом, поэтому, как только я шагнул на платформу, то перестал насильно заставлять себя оставаться в сознании и сразу же провалился в забытье.

Глава 11

-Предлагаю выпить за то, что мы все смогли пережить эту неделю и стали гораздо сильнее! – надрывался над очередным тостом Альберт, но все были только «за» и в подтверждения этого залпом осушили свою кружки. 

-В-верно, мы все м-мол-лодцы! – стукнул кружкой по столу Руслан, который уже здорово напился и сейчас как раз был на той стадии, когда человек готов поддержать абсолютно любое высказывание или тост.

-Как же ты прав Русланчик! – Альберт на радостях обнял сидящего рядом с ним парня и, кажется, вот-вот начнёт лезть целоваться, ему бы даже не помешал тот факт, что он почти весь был замотан бинтами и сидел на кресле каталке из-за перелома обеих ног.