Рождение новой расы / Том 1

— Как его вообще занесло так далеко от своих краёв?

— А откуда мне знать? Он не особо разговорчивый, только ругается на своём родном, когда его мои ребята наказывают за плохое поведение. Он хоть и мелковат для своего племени, а характер имеет!

— Поэтому ты его голодом моришь?

— Кормлю я его лучше, чем солдат своих. Сам ни черта не жрёт — приходится пихать насильно. Я же его не для того покупал, чтобы он так просто сгинул. Мне продать его надо, и не куда-нибудь, а на арену. А много ли можно выручить за такого гладиатора? Он даже для травли зверьми не сгодится!

— Он знает наш язык? — продолжал сыпать вопросами Олаф.

— Чтобы зеленокожие выучили второй язык? Нет, конечно нет! Они для этого слишком тупы.

— Эй, орк. — Ларссон присел рядом с орком, так, чтобы тот смог увидеть его лицо. Орку было непросто держать голову в таком положении. Шея очень сильно затекла. — Я Олаф. — Мужчина похлопал себя по груди. — А тебя как звать? — указал он на него пальцем.

— Не сработает — пробовали уже. Он или слишком дерзкий, или слишком тупой, а скорее всего, всё вместе, — буркнул Эрих, однако зеленокожий решил удивить его.

— Стигга! — выдавил он из себя. Услышанного для Олафа было довольно, и он встал, оставляя орка в покое. Голова того безвольно рухнула.

— Поверить не могу: ты чем-то приглянулся моему зеленокожему рабу! — улыбнулся Локер.

— Так же, как и ты моей зеленокожей невольнице, мой дорогой друг, — ответил своей натянутой улыбкой Ларссон.

«Подобное притягивается к подобному», — подумалось Эриху.

— Как насчёт того, чтобы заключить ещё одну сделку? Я хочу купить этого раба.

— Это можно устроить. Предлагаю пройтись до моего шатра, — улыбнулся Локер, после чего повёл Олафа к себе не петляя, короткой дорогой.

***

Олаф мог бы всю жизнь облагораживать свой дом в Грейстоке. Посадить вокруг него клумбы с маками или пионами. Возвести пару внушительных пристроек. Перенести погреб и сарай подальше, чтобы не портили вид из окон. И всё равно его дом не сравнился бы с походным шатром Эриха Локера.

В Грейстоке красивые наличники на окнах и ровный забор были показателями достатка. Шатёр же Эриха был само воплощение роскоши, которое ослепляло Олафа своим великолепием. Охранялся он со всех сторон людьми, облачёнными в сталь. И Олаф вспомнил своих телохранителей, одетых в кожу, да собак, у которых, кроме своей шкуры, ничего не было.

Олаф вошёл сразу после Эриха, ослеплённый и в какой-то степени подавленный чужим великолепием.