Рождение новой расы / Том 1

К рассвету меня здесь не будет, а сама таверна будет предана огню, как только я уйду. Должен сказать, я вообще не планировал являться в Кельборн. Я шел неподалеку, и это было просто сиюминутным решением, потому что у меня было время, — Рихард отпил из кубка и закусил вяленым мясом. — Вампиры всегда обыскивают на наличие серебра смертных. Не пускают внутрь дампиров, но другой вампир не вызывает у них никаких подозрений. Они приглашают меня в свой дом, не чувствуя угрозы, исходящей от стального топора, и они пьют кровь, даже не подозревая, что ее можно превратить в яд одной молитвой.

Рихард положил прямо перед головой Илберта его бьющееся сердце.

— Ты же знал, что, если вампира ранить, не просто ранить, а ранить по-настоящему, его сердце начинает биться. Чем серьезнее рана, тем чаще эта мышца сокращается. После того, что я сотворил с тобой, оно бьется почти как у обычного человека. Но самое интересное заключается не в этом.

Рихард бросил медную монету с нацарапанным крестом в бокал. Прочитав короткую молитву, он вылил его содержимое на голову трактирщика. Тот покрыл Рихарда отборной бранью. Сердце, лежащее на столе, пару раз стукнуло, после чего вернулось к нормальному ритму.

— А теперь сделаем вот так, — Рихард капнул всего одну каплю освященной крови на сердце, после чего то заколотилось как бешенное. Ему понадобилось полминуты, чтобы успокоиться. Илберт скулил от боли.

— Прекрати, пожалуйста. Зачем ты мучаешь меня?!

— Неужели тебе это не интересно? Тело вампира связано невидимыми нитями, и, даже когда твоя голова была отсечена от тела, твое сердце продолжало гонять по ней кровь! У меня столько вопросов, и так мало времени в поиске ответов!

Поток ветра распахнул одно из окон.

— Знаешь, она любила запах сколотого камня во время дождя. Спустя столько лет я так и не смог им проникнуться.

Голова Илберта разразилась истеричным неконтролируемым смехом.

— Я сказал что-то смешное?

— Ее звали Элина, да? А мою служанку ты убил тремя ударами, потому что она не соответствовала ей. Значит, все эти истязание себя чесноком, охота за сородичами... Это все из-за какой-то бабы!

Илберт не мог остановить свой смех, он не смог остановиться даже тогда, когда Рихард понес его голову к еще целой бочке. Топором он проделал в ней небольшую дыру. Содержимое полилось наружу.