ПЕПЕЛ ИМПЕРИИ - Часть вторая

Даже учитывая, что иерархически его титул был куда как выше их собственных, они считали себя, своё происхождение, породистым, а на него глядели так, будто это не одарённый, не князь, не сильнейший маг Империи, в конце концов. Для них он был… Как бы поточнее выразиться… Даже не живым существом, а так, мухи насрали.

И объяснить что-то этим людям практически нереально, проще найти не таких благородных, но адекватных, тем более их «благородность» никакого отношения к вкладываемому в это слово смыслу не имела.

Так что Алекс уже руки потиралв предвкушении, как поставит весь этот высокородный сброд на место, тем более кто, как не он, имеет на это полное право? Пусть в этом времени он ещё не родился, но по факту он такой же Романов, как и Алексей.

Но кроме этого мысли князя занимала ещё одна проблема, гораздо более значимая, чем озвученная выше: Бельская и её ребёнок. Занятый проблемой с «перерождением», он пока запрещал себе думать о том, что будет, если бастард всё же родится, но совсем выкинуть из головы не выходило.

Ведь мало того, что на фоне последних событий помолвку с немецкой принцессой отменили, так тут ещё и это. И нахрена он связался с Ольгой? Что ему, девок мало? Пусть хоть каждый день рожают. Но нет, княгиню ему подавай… А то, что от неё так просто не отделаться, он учёл, суясь, куда не надо?

Тем более, что когда о беременности Бельской станет известно, тут же налетят противники засилья чужих невест с вполне обоснованными требованиями заключить брак со своей, с русской.

И самое нехорошее, князь понимал, что женитьба на Ольге — тоже выход из сложившейся ситуации. Ведь если Императрица будет русской, то половина воротящих морды точно повернётся обратно.

Так что тоже вариант. Вот только Алекса этот вариант никак не устраивал. Тут уже и так всё наперекосяк пошло, а если ещё и это…

Отвлекаясь от мрачных мыслей на какое-то шевеление, он перевернулсяи, весь превратившись в слух, напряжённо замер.

Стараясь двигаться бесшумно, он по-пластунски сместился подальше от краяи, уже не таясь, поднялся на ноги.

Но тут, с шипением вспарывая воздух, сзади, с той стороны, откуда он пришёл, прилетел огненный сгусток и, едва не спалив густую шевелюру князя, — тот инстинктивно пригнулся, — врезался в одну из поддерживающих перекрытие стоек.