Проклятие и искупление. Том 2. Наследие

Краем глаза я заметила, как маг воды, находящийся совсем рядом, ринулся в бой, пользуясь моей отвлеченностью. Мимо моего лица просвистела каменная дуга, обхватила лоб нападающего и склонила его голову к земле. Когда ментальный маг был обезврежен, отец поспешил взять ситуацию под свой контроль, сводя на нет весь план мятежников. 

– Откуда вы только беретесь, – Люфир вскинул лук, целясь в грудь поверженного мага.

Все происходило слишком быстро, но я с самого начала знала, к чему все приведет, и не собиралась стоять в стороне, пока смерть заберет еще кого-то, друг то будет или враг.

– Не нужно, Лир, – я встала перед свернувшимся на снегу магом, закрывая того от Люфира. Мужчина стонал, ломая ногти в безуспешной попытке снять каменный обруч с головы.

– Оника, отойди, – во взгляде лучника было написано удивление, а в голосе звенела неумолимость натянутой тетивы.   

– Командор, – я обратилась к отцу, наблюдавшему за моими действиями. – Я прошу сохранить им жизнь.

– Оставлять их в живых – безрассудство. Они в полной мере проявили свои намерения. Отойди, – ледяным голосом повторил Люфир.

– Командор, пожалуйста, – я с мольбой смотрел на отца, надеясь, что он прислушается к моим словам. Отец молчал, а его маска выражала столько же эмоций, сколько и лицо Люфира.

– Отпусти руку Фьорда, чтобы он и его отряд могли взять магов под стражу, – со свойственным ему миролюбием произнес Командор.

Надеясь на снисходительность отца, я не верила в нее до последнего момента. Растерянно опустив взгляд на Фьорда, замершего над телом ментального мага, я, спохватившись, развеяла сжимающий его руку браслет. 

Подоспевшие маги Ордена во главе с Фьордом беспрекословно выполнили приказ Командора. 

Люфир протянул мне руку, помогая взобраться в седло. Его пальцы были холодны, а взгляд смотрел куда-то сквозь меня. На месте происшествия собирались жители квартала, спешащие обсудить события, свидетелями которых они стали.

* * *

Центральная площадь Берилона выглядела целой и невредимой. Маги Ордена восстановили особняки знати и торговые дома, пострадавшие в день мятежа. Над трехэтажными зданиями теперь возвышались только башни Собора, до недавнего времени стоявшего в тени дворца.