Проклятие и искупление. Том 2. Наследие

Биение сердца стало частым и сбивчивым. Его эхо звучало в моем теле и собиралось в ладонях тяжестью, которая наполняла мои кисти каждый раз, когда я подчиняла водную стихию.

Это сердцебиение… Оно принадлежало не мне. Тогда чье же оно?

– Последний раз повторяю, отойди, – я смотрела на стоящего передо мной человека, понимая, что переполняющий меня ток крови и стук сердца – всего лишь ощущение, пришедшее извне. Это не было проявлением острого слуха, но чувством полной покорности моей воле того, что раньше было неподвластным.

– Прости, Оника, – очередной выброс энергии, который должен был оглушить меня, иссяк во взмахе моей руки. Ощущение жизни, текущей по руслам чужих вен, стало особенно ярким, а вместе с ним сдавалась перед моим напором и каждая мышца тела Сапфировой Маски. 

Отец сделал скованный шаг в сторону, затем еще один и еще. Хотела бы я увидеть замешательство на его лице, но оно как всегда было скрыто за каменной маской. Я могла заставить его снять ее, но что-то остановило меня.

– Уже давно стоило принять мысль, что тебе не справиться со мной. Не мешай мне отправить зарвавшихся республиканцев восвояси, – я ослабила хватку и отпустила Командора. 

Покинув кабинет отца, я направилась к расквартированным под стенами Берилона полкам.

* * *

Командор выбрал для встречи с армией Республики равнины на север от деревни, где я когда-то повстречала Тогору. Разведчики из Гнезда докладывали о том, что силы неприятеля по-прежнему движутся к Берилону, прямо на союзное войско магов и церковников. Оставалось едва ли больше суток до встречи двух армий, за треть которых укротители камня возвели земляные валы и овраги, а водные маги подвели воду из подземных источников к поверхности, чтобы ударить по противнику еще до сближения.

То, что бойцы Республики не разделились и продолжали свой марш единой группой настораживало меня, но так было даже лучше – несколько точных взрывов должны были проредить их ряды еще до того момента, как маги Огнедола окажутся под ударом.

После ночной ссоры я не говорила с отцом и видела его только издалека – он без конца раздавал приказы и даже не смотрел в мою сторону. Его обида пройдет, и со временем он поймет, что я была права.