Проклятие и искупление. Том 2. Наследие

 

– Ты видишь призрак брата? Как ты могла не сказать об этом Командору? 

– Он, – не поднимая головы, я указала пальцем на камень, где по-прежнему с сочувствующим лицом сидел Кристар, – упрек мне, и я сама должна его терпеть. К тому же, это не призрак. Разве ты сам, потомок Заклинателя Духов, чувствуешь что-то, хоть как-то связанное с Морем Теней?

Люфир отрицательно покачал головой, не отрывая взгляда от указанного мной места и силясь хоть что-то разглядеть. Тщетно – тень Кристара засела у меня в голове, а не в ткани бытия.

– Поначалу я и правда считала его призраком. Но он не отвечает на вопросы и его мало интересует моя реакция на него. Вернее, не интересует совершенно. Только и может, что молча ходить следом.

Я старалась придать голосу столько небрежности, сколько была в силах, лишь бы только не дать ему дрогнуть. Присутствие тени Кристара стало еще одним испытанием в Храме Первого. Его появление обронило в душу зерно надежды, из которого выросло угрюмое осознание мнимости общества моего брата, всюду таскавшегося следом.

Дни складывались в недели, и я привыкла ощущать его за спиной, когда он изучал вместе со мной библиотечные архивы. Будто бы он мог осознавать происходящее! 

Мне понадобилось немного времени, чтобы понять: Кристар, которого я вижу так же отчетливо, как и мир вокруг, всего лишь плод воспаленного сознания и ничего более. Осознав это, меня перестал заботить его силуэт за ширмой, отгораживающей ванную от остальной комнаты, и то, что его лицо было первым, что я видела у своей постели, проснувшись.

Я пыталась спрятаться от него так же, как и от всего мира вокруг, но, даже сбежав на край света, мне было не избавиться от самой себя.

– Не придавай значения этой моей странности, – я легла на бок и коснулась пальцами щеки Люфира, в глазах которого плескалась колодезная вода. – Главное, что он не мешает мне заниматься своими делами.

Люфир накрыл мою руку своей, а затем, мягко сжав запястье, убрал от своего лица.

– Сегодня в полдень ты вернешься со мной в Огнедол, ведь так? 

Я почувствовала себя неуютно под его взглядом.

Никогда прежде Люфир так часто не прибегал к своей неумолимой твердости, известной мне лишь по кратким всплескам, случавшимся, когда ему необходимо было принять решение, требующее холодного ума.

– Ты же не отступишься, – с шутливым упреком произнесла я и добавила, вернув серьезность: – Тем более, если все идет так плохо, мне не следует и дальше отсиживаться здесь.