Проклятие и искупление. Том 2. Наследие

Неведомое чувство провело меня через перекресток выбора и спрятало последствия в тень, позволив мне пойти дальше не сбавляя шага.

– Оника, что ты сделала?! Ты меня слышишь? – кажется, Люфир тряс меня за плечо, будто бы я была не в себе. Но только сейчас я ощущала себя на своем месте.

– Не кричи, ты же знаешь, что нельзя было оставить все так, как есть. Он был опасен. Не нужно сейчас устраивать трагедии. Тебе же никогда не нравился ни он, ни Лорис, ни Факторий.

– Дело не в моих симпатиях, а в твоих поступках! – он крепче сжал мое плечо.

Я стала терять терпение. Как он не понимает, что сейчас дорога каждая минута? Хорошо, что Мешери с Фейлиной достало сообразительности не вмешиваться в то, что их не касается.

– А какую меня ты знаешь? Помнишь, ты как-то сказал мне эти же слова? Ты только оглянись: мир катится в пропасть, захлебываясь желчью и кровью. Разве не ты хотел, чтобы я взяла себя в руки и сделала то, что должна? Откуда тогда этот упрек во взгляде? – я вырвала плечо из хватки Люфира.

– Меня беспокоят изменения в тебе, Они. Ты же отказываешься от самой себя!

– Не по собственной прихоти, – отрезала я. – Достаточно, Люфир, я не собираюсь и дальше об этом спорить. Если что-то не устраивает настолько, что у тебя нет сил, чтобы принять это, ты всегда волен отправиться собственной дорогой, которая будет отвечать твоим ожиданиям. Я не буду удерживать тебя.

Кажется, воздух стал холоднее, с каждым вдохом забираясь все глубже внутрь и сковывая нутро льдом.

– Я уже говорил тебе, что всегда буду рядом, – голос Люфира стал бесцветным. В нем были просто слова, собранные воедино, и высказанные вслух так же сухо, как книги рассказывают свои истории, пока читатель сам не вдохнет в них чувства и не подарит жизнь.

Солнце выбралось из кожуры облаков, чтобы в последний раз взглянуть на землю внизу. Едва теплым поцелуем оно коснулось макушек деревьев и разметавшихся на снегу волос Райзара и отступило, вверяя мир надвигающимся теням вечерних сумерек.

Шаг пятый. Гнев

Сбежав по ступеням, я завернула за угол и чуть не столкнулась с Фьордом. С момента возвращения в Берилон прошла неделя полная забот и поручений, и, привыкнув к постоянной суете, я и сегодня спешила к отцу, чтобы разузнать, не найдется ли для меня еще какое дело. Сидеть, сложа руки, когда все вокруг готовились к войне с Республикой, было невозможно.