Проклятие и искупление. Том 2. Наследие

Это великая честь, что именно мне выпала возможность воплотить в жизнь чаяния семьи и всего народа. Думаю, мы можем отправляться прямо сейчас, не дожидаясь рассвета.

Последние слова Фактория повергли меня в замешательство. Отец поручил разобраться в происходящем на западе, и все стало более-менее понятно, но мы не могли отпустить тех, кто убивал магов и церковников. Привести их в Берилон было бы глупо, учитывая умение Фактория подавлять силы других магов. С их уровнем технологического развития им не составило бы труда обезвредить укротителей стихий, а затем завершить дело, воспользовавшись своим оружием.

Я обвела взглядом магов Республики, пытаясь понять, друзья они или все-таки враги. Слова Мастера говорили о его дружелюбии, но действия…

– Сейчас я не могу оставить Огнедол.

– Это не займет много времени! Мы доберемся до побережья за считанные часы, а оттуда лодкой к островам. Твой народ заслуживает того, чтобы увидеть тебя! Вновь обрести веру и надежду! Всего несколько дней, чтобы ты могла взглянуть на то, что создали последователи твоего предка. Мы вернем тебя в Огнедол, как только ты того пожелаешь, – с пылом сказал Мастер. – Я не смею тебе указывать, но прошу сделать милость и позволить нам вернуться домой в твоем обществе.

Я посмотрела на Люфира, рассчитывая получить от него подсказку, но его лицо оставалось серым и немым.

– Пара дней ничего не изменит, – согласилась я, решив не упускать возможности увидеть вероятного неприятеля вблизи. 

Пусть слова Фактория и были полны дружелюбия по отношению к потомкам Первого, но его спутники не скрывали своей враждебности к другим магам Огнедола, и делали это с молчаливого согласия самого Мастера.

– Превосходно! Тогда не будем тратить время попусту, – Факторий широко улыбнулся.

– Это проблема? – я вскинула бровь, ожидая, каким же будет ответ Мастера. Тот, все так же улыбаясь, покачал головой и отдал распоряжения своим спутникам.

Мы задержались у озера еще ненадолго, пока я провожала погибшего Смиренного в Море Теней. Молчание Люфира не давало мне покоя, но разбирать наши проблемы перед чужаками было недопустимо.