Проклятие и искупление. Том 2. Наследие

Забыла? – пальцы Люфира сжались, скрывая птиц от взгляда его матери. Сизокрылы вернулись в тепло нагрудного кармана.

– Что ты несешь? Я сделала их для своего сына, как они могли оказаться у жалкого Смиренного? – взгляд Люфира стал угрюмее не столько от слов матери, сколько от прозвучавшего в них разочарования, когда женщина все осознала. – Нет, нет, нет! Мой сын не мог стать одним из этих… этих…

Задохнувшись едким отчаянием, она так и не смогла подобрать слова.

– Из этих – кого? – холодно поинтересовался Люфир.

Женщина ничего не ответила. Она искала в облике сидящего перед ней лучника того смешливого и мечтательного мальчика, которого помнила.

– Я считал, что тебя заключили в Колодцы, – решил продолжить Люфир, раз его мать хранила молчание. – Я был там сравнительно недавно и не заметил тебя среди отступников.

– Я сбежала оттуда в первую же ночь, как пал проклятый дворец. Нужно будет поблагодарить того, кто положил конец фарсу правления Всевидящих.

– Значит, у тебя уже целых два повода быть благодарной этому человеку, – заметил Люфир. Взгляд женщины, скользнул по силуэту Оники, занятой сжиганием павших.

– Эта мерзавка?!

– Мой друг, – поправил ее Люфир. – Ты здесь, а где же отец?

Женщина поджала губы и отвела взгляд.

– Он всегда был так беспечен и нерассудителен. Церковники не любят возиться со своими заключенными. До Колодцев доходят те, кто ведет себя смирно в дороге. Твой отец не дошел, – она подняла на сына взгляд, полный упрека, адресованного своему погибшему супругу.

– Он хотя бы был рядом, – беспощадно заметил лучник. 

– Не говори так! Все что я делала, было для тебя, чтобы ты мог вернуться…

– Куда? – прервав мать, вспылил Люфир. Давно сросшиеся переломы детской души вскрылись, разрывая вены и плоть изнутри. – К Небесным Кочевникам? В Гнездо? Вернуть свое место в децемвирате?

– Откуда ты…, – женщина смотрела на лучника неверящим взглядом.

– Мы нашли «таинственное» обиталище воздушных магов. Только оно оказалось ненужным мне сейчас так же, как и двадцать лет назад. В отличие от вечно пропадавшей матери, одержимой погоней за наследием предка.

Слова сына задели женщину, но она была слишком горда, чтобы дать волю слезам.

– Люфир, – лучник поежился от своего имени, вырвавшегося из ее уст, – ты имеешь полное право злиться на меня.