Врата 19-ти миров. Книга 1. Мефериаль

Фейт с ребятами не беспокоились по этому поводу, веселились и вообще вели себя странно, несколько отстранённо по отношению к ней. Фейт не искала с ней встречи и не разговаривала, лишь слабо улыбалась в знак приветствия и только. К концу недели Джун почти выучила язык союза, поняла его особенности и разговор с другими хранителями или представителями других рас больше не представлял труда.

Ещё тренировки, в которых она по настоянию преподавательницы не участвовала. Неусвоенная память прошлого выходила боком и в голове, на месте где она должна быть, словно фундамент для постройки чего-то большего, зияла пустота.

Другие ученики стали относиться с пренебрежением и начали задирать носы. Считая себя выше лишь потому, что смогли впитать память. Джун старалась не обращать на это внимания и всячески избегать их, хоть на занятиях этого и не получалось делать.

Она часто слышала их диалоги, но старалась казаться спокойной.

— И чего они её здесь держат? — послышался презрительный голос откуда-то сбоку. Девушка фыркнула и подбоченилась.

Её звали Белл, и за идеальное впитывание памяти прошлого она стала среди учеников кем-то вроде негласного лидера. — Эта девчонка ни черта не умеет. Неумеха.

В чём-то Джун даже соглашалась с ней. Ведь с каждым занятием их силы росли, в то время как сама она стояла на месте, будто время для неё застыло.

За одно девушка была благодарна — Игиде больше нет до неё дела, слишком много забот на новом посту. Это радовало.

Занятия по контролю эмоций продолжались. Госпожа Фейн больше не проверяла никого из них на страхи и не вынуждала сталкиваться с теми лицом к лицу.

То, что случилось с Джун, ещё настораживало женщину, потому они приступили к контролю злости. С этим Джун справилась быстро, но лишь потому, что привыкла контролировать столь опасное чувство. А затем пришло время любви.

Джун не хотела заходить в комнату испытаний, она не боялась самого испытания, просто… её пугало то, что могла увидеть. Кого она любила? Родителей?.. После всего вряд ли. Она и сама боялась себе в этом признаться, но кажется, не появилось в её жизни ещё такого человека, глядя на которого могла бы с уверенностью сказать, что любит его.

— Как я уже говорила прежде, хранители это в первую очередь воины и защитники. Ваша обязанность оберегать миры, а любовь… что ж, как и другим чувствам в жизни хранителей ей нет места. Вы будете пытаться снова и снова до тех пор, пока не сумеете подчинить себе эту слабость, а после искоренить это чувство полностью.