Изгой

– Кто предупредил вас о нашем приезде? – нахмурился воин.

Проигнорировав его вопрос, служитель сказал:

– Передай Догсану, что за десять лет сын верховной жрицы нашего храма преуспел во многих науках, и нам будет не стыдно за него.

– Мы рады донести правителю твои слова. В благодарность за обучение царевича, каган велел мне вручить вам дары, – Берген спешился, отстегнул притороченный к седлу сундучок и передал монаху.

Один из нукеров подвел к Алдару оседланного гнедого коня.

– Это подарок отца, жеребца зовут Белек.

– Конечно! – ответил тайши, не отрывая восхищенного взгляда от подарка. Высокий в холке, с длинной шеей и широкой грудью жеребец неспокойно перебирал сухими ногами, косился на него лиловым, с едва намеченным кругом белка, глазом. Успокаивая животное, юноша погладил его по гладкой шелковистой шерсти и легко вскочил в седло. Сделав небольшой круг по степи, он подъехал к всадникам и не в силах сдержать радостной улыбки, произнес:

– Такого великолепного скакуна у меня никогда не было.

– Это верно, Белек настоящее сокровище, – одобрительно глядя на ладно сидевшего в седле царевича, подтвердил десятник.

Воины не стали задерживаться возле храма и, развернув коней, умчался в степь, оставляя за собой долго висевшее в воздухе облако пыли.Стремительный бег скакуна пробуждал у Алдара ощущение свободы. Знойный ветер обжигал лицо, трепал гриву коня. Родной дом было еще далеко, а сердце юноши сжимала пронзительная радость.

***

Солнце склонилось к закату, когда путники добрались до небольшого пресного озера, где и решили заночевать. Первым делом расседлали лошадей, отвели животных на водопой. Потом занялись лагерем, два воина начали готовить ужин, остальные пошли к зарослям тальника рубить хворост для костра. Алдар тоже стреножил своего коня и отправил пастись, а сам присел в сторонке, наблюдая с любопытством за спутниками.

– Подсаживайся ближе к костру, тайши, пока готовится ужин, расскажи, как жилось тебе у язычников, – пригласил его десятник.

Сын кагана охотно перебрался ближе к нему.

– Вижу, ты изучал в храме не только колдовство? – указав на оружие, спросил Берген.

– Я на скаку попадаю соколу в глаз, – юноша ласково погладил лежавший возле ног лук.

– Однако все равно не могу понять, как ты мог обучаться воинскому делу, если кроме храма на горе вокруг нет ни конюшен, ни другого жилья? – не сдержал любопытства десятник.