Домен

– Я раздраженно похлопал зажатыми в правой руке перчатками о левую ладонь. – Прошу прощения. Меня дед ждет.

– Простите. Не хотел вас задерживать. – Управляющий склонил голову и уступил дорогу. Я уже было поднял ногу, намереваясь сделать шаг, как Корн продолжил: – Только прошу вас не утомлять господина долгими рассказами. Он простудился и слег с жаром.

«Вот козлина! – раздраженно подумал я. – Вместо того, чтобы сразу сообщить об этом, расшаркивался и тянул время. Дурак, что ли?»

– Почему сразу не сказали? – все-таки не утерпел и спросил недовольно.

– Знахарка уверила, что опасность миновала и состояние всеми любимого господина, благодаря ее настойкам, улучшилось, поэтому…

– К близору ваше мнение. Прикажите позвать Корниса, – и больше, не обращая на управляющего внимания, помчался наверх, в дедовы покои.

Корн

– Уверен, что все предусмотрел? – шепотом спросил подошедший сзади капитан Лазго.

– Уверен, – не оборачиваясь, так же тихо ответил Корн.

– Могли немного и подождать.

– Тише, – предостерег управляющий и посмотрел на суетящихся служанок – не слышат ли? – Нашел место для обсуждения.

Вчера прибыл из Каменного вестник с донесением от старосты, всего на полдня опередив медленно плетущийся караван Грава Ласкона. В очередной раз Корн убедился, что потраченные на уговоры старого барона усилия, позволившие назначить старостами людей, обязанных непосредственно ему, а не владетелю, приносят неплохие плоды.

Управляющий еще раз вспомнил корявые строчки, выведенные малограмотным Ролом. Староста поведал на куске кожи, что молодой барон встречался с мутантами. И не с кем-нибудь, а с самим вождем племени Рысей. Корн сразу понял: вот он – шанс завладеть землями и замком. Стройный план разом возник в голове, будто снизошло откровение свыше.

Несмотря на поздний час, Корн сразу отправился к Лазго, чтобы обсудить детали созревшего плана и заручиться поддержкой. Тем более капитану отводилась одна из ведущих ролей. Задумка была простая, и вместе с тем в ней имелись подводные камни. Нужно было учесть каждую мелочь, потому что второй попытки совершить переворот просто не представится.