Домен

Рядом пробормотали:

– Вот и все.

– Отставить панику, – рыкнул Фиш, не оборачиваясь. – Отобьемся…

* * *

В тот злополучный день отбиться так и не получилось. Големы пробили ворота, и враги хлынули в брешь, подавляя малейшее сопротивление.

Фиш встряхнулся, приходя в себя.

– Чтоб тебе собственная жена глотку перерезала, – имея в виду Маргрона, произнес десятник вслух. Воспоминания не добавили настроения.

Десятник отворил дверь мастерской и зашел в плохо освещенное помещение. В центре заваленного всяким хламом зала у верстака стоял юноша и ковырялся в отвинченной руке голема.

Парень так был увлечен, что казалось, не заметил ворвавшийся с улицы ветер. Десятник прикрыл дверь и подошел ближе. Он с минуту наблюдал за манипуляциями молодого механика, затем кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Дядька Фиш, обожди, – не поворачиваясь, произнес юноша и тут же ойкнул от полученного подзатыльника.

– Ты, Зурим, совсем охамел. Какой я тебе дядька? Для тебя я десятник Фиш. – Воин ткнул огромный кулак повернувшемуся парню под нос.

– Да ладно. Я же не хотел обидеть, – почесывая затылок, ответил механик, ничуть не испугавшись угрозы бывалого солдата.

– Смотри у меня. – Десятник совсем не рассердился на юношу, наоборот – ему даже приятно было, что еще есть кому называть его – дядька. Но старый солдат любил порядок во всем. Не положено какому-то юнцу называть десятника во время службы дядькой – значит, этому не бывать.

– Ты когда голема починишь? Надо патруль отправить к скалам. Марта говорит, что ее овцу саблезуб задрал.

Необходимо проверить. Ежели это так, то солдатам без поддержки голема никак не обойтись.

– Локтевое сочленение выскакивает. Изготовить новое не получится. Материалов и запчастей у меня нет. Да и толку-то от его починки… – протянул Зурим, подготавливая гостя к очередным плохим новостям.

– Что еще? – недовольно буркнул десятник.

– Энергии в камне силы осталось миль на восемь-девять пешего хода, а зарядить некому и не за что. Денег-то в казне нет.

Десятник тихо выругался и подошел к сидящему на полу у стены металлическому голему.

Последнему голему дружины.

– Что, дружище, и тебя время не щадит?

Глаза трехметрового железного подобия человека вспыхнули голубым магическим огнем.

– Жду приказаний, – прогромыхал механический голос на всю мастерскую. Голем попытался встать, завидев знак десятника на форме Фиша. Однако без рук подняться ему было тяжело.

– Ему нельзя вставать! – предупредил Зурим.

– Сиди, – махнул десятник голему рукой.