Цена свободы

— Гляньте, кому мы подчиняемся! Бесхребетному слабаку, который смеет выставлять нам запреты, какие-то условия, нам, Черным кинжалам, мать вашу! Вы забыли, кто мы такие?! Так я вам напомню: мы грабим кого хотим, убиваем кого хотим, трахаем кого хотим и никому не подчиняемся, мы свободная стая! Пора бы вспомнить! Неужели не заскучали по пьянству, грабежам и гуляньям?! Совсем как бабы стали!Толпа качала головой.— Ярмик, совсем с ума сошел! — в речь вмещался Лерц. — Чего ты добиваешься?!— Свободы, Лерц, а свобода смердит кровью, давай лучше спросим у остальных.

Кто со мной согласен, пусть достанет клинок! — Ярмик подал пример, достал саблю, так же поступила большая часть народа. — А что мы сделаем с остальными?Лерц достал меч. Остальные несогласные, коих пришелся, может, десяток, приготовились бежать, самые смелые готовились драться.— Да перебить их!— Зарезать!— Четвертовать!— Живьем кожу стянуть!— И на кол!— Поджечь!— А может, запытаешь их, Ярмик?— Точно, и мы поржем!— Не понимаю, чего вы стоите, приступайте! — крикнул Ярмик. Толпа зашумела, сталь зазвенела, блестя на солнце. У несогласных не было шанса, их рубили по три топора или по два меча сразу, каждый из толпы пытался ухватить себе по кусочку от жертв.Лерц напрыгнул на Ярмика, ценой промаха стала отсеченная голова, как арбуз, покатившаяся в сторону связанной, заляпанной в дорожной пыли Элен.— Как тебе зрелище? — обратился Ярмик к Элен, отшвырнув голову Лерца ногой.— Ты ублюдок!Разбойник усмехнулся, даже тихо захихикал, разрезал веревку на ногах Элен. — Я сын изнасилованной шлюхи, родился в тюрьме, рос в тюрьме, работал палачом, «ублюдок» для меня комплимент.Он взял ее за ноги и поволок в один из домов, не обращая внимания на бой, исход которого и так ясен.Дом больше напоминал пыточную, мрачно, воняло гнилью, в доски пола въелась кровь, на столе и подвесных полках лежали разные инструменты непонятных форм, разложенные с аккуратностью и любовью.В одиночку Ярмику было неудобно. Элен изворачивалась, вырывалась, как только могла, всеми возможными методами, билась руками и ногами, пыталась укусить его за руки. Будучи палачом, Ярмик умел успокаивать таких жертв, для этого есть особый метод — удар кулаком, Элен утихомирилась после двух тяжелых и крайне болезненных, от бессилия она заплакала. Ярмик привязал ее к деревянной колонне, так, чтобы веревка до боли стискивала запястья и ноги, заставляя их неметь.— Сволочь! — крикнула Элен во все горло.