Цена свободы

— Хавенелу уже порядком надоела жгучая боль в плече, словно рану посыпали солью и облили спиртом. Еще и кровь не переставала раздражающе течь и пачкать одежду. Он решил избавиться от всего этого сбора неприятных ощущений как можно скорее.— Снимай весь верх, давай бинты и садись.Хавенел убрал маску, снял куртку, за ней с тела сошла рубаха с кольчужными рукавами. Элен замерла. Хавенел обладал самой что ни на есть солдатской фигурой — стройной, подтянутой, вот только тело его покрывали шрамы: одни были большие, другие маленькие, а третьи напоминали странные узоры.

Порой шрамы нахлестывались друг на друга, как волны в океане. Он залез в сумку на поясе, достал маленький моток бинтов и флакон с полупрозрачной зеленой жидкостью, напоминающей по своему состоянию воду, и протянул их Элен.— Так, это бинт, а это что такое? — Элен рассматривала флакон, вертя его в руке.— Это настойка, ускоряющая заживление. Сначала выльешь немного на рану, потом хорошенько смочи ею бинты, — Хавенел сел на сено и медленно вытянул руку в сторону. — Приступай.Элен вылила немного на рану.— С-а-й-й, — Хавенел крепко зажмурил глаза и сжал зубы. — Жжется, зараза!— Терпи, я постараюсь побыстрее, — Элен принялась пропитывать бинты жидкостью, не сводя глаз с изувеченного тела. — Кто это тебя так? — девушка осторожно, как-то приятно, почти до мурашек, провела пальцем по одному из шрамов.— Люди, больше я ничего не скажу. И раз уж вызвалась, займись, пожалуйста, делом.— Ну да, как обычно, — Элен приложила мокрый бинт к ране. Хавенел дрогнул. Она начала перевязывать, нежно и аккуратно накладывая каждый новый слой, ловко перекладывая бинт из руки в руку. — Скажи, а ты всегда такой нелюдимый или у тебя по настроению? — она завязала бинт бантиком и снова, против воли, взглянула на шрамы. — Нет, люди на такое не способны.Хавенел молча встал, накинул рубаху.— Способны, — он надел куртку, закинул ножны с двумя короткими мечами за спину и зафиксировал их там с помощью заклепок, поправился, помотал перевязанной рукой. Боль ушла.Элен неподвижно наблюдала за ним.— Спасибо, — проговорил он и сел на сено.— Нет, спасибо тебе — и за отца, и за меня, — Элен поправила волосы и села рядом, что вызвало его удивленный взгляд, который был встречен блестящими, как драгоценные камни, зелеными глазами на маленьком овальном лице с тонкими, воистину женственными чертами, розовыми губками и аккуратным треугольным носом. Хавенел был просто вынужден в очередной раз отметить ее красоту.