Душа некроманта

Ещё одна странность заключалась в том, что все могилы были абсолютно черны, и только где-то глубоко, на грани видимости, пульсировал багровый уголёк. Было в этой пульсации что-то зловещее. День всё больше входил в свою силу, но как только я сделал шаг за оградку, фонтан изначальной Тьмы, по-другому и не опишешь, ударил из ближайшей могилы. Багровый уголёк вспыхнул и стал подниматься, фонтан опал, но клубы тьмы подобно убежавшему молоку, расходились кругами от могилы, хотя, больше всего это напоминало кусок сухого льда, залитый водой.

В прострации я уставился на это завораживающее зрелище. И почти пропустил появление нового действующего лица, вернее черепа. Голый, лишённый плоти череп, с багровыми углями в пустых глазницах, показался из этого адского варева. Я стоял и смотрел, как постепенно, мерцающий ядовитым зелёным светом костяк, поднимается над могилой. Пустые глазницы уставились на меня, интенсивность багровых вспышек внутри них достигла пика, клыкастый рот раззявился в немом крике. Один лишь ужас витал в воздухе, но именно благодаря нему, я вышел из охватившего меня ступора. Нужно было что-то делать, пока эта мумия не выберется полностью, не придумав ничего лучше, я тупо врезал по черепушке с правой. Но кроме пшика, мой удар ничего не принёс, ну не считать, же достижением то, что костяк опрокинулся, но не рассыпался, и снова начал вставать. Да при этом из кипящей Тьмы уже показался тазобедренный сустав. В отчаянии, а иначе и сказать нельзя, я предпринял попытку втянуть в себя эту Тьму, как тогда, на дороге. И это начало приносить результат!      Пусть не сразу, но тонкой струйкой Тьма потянулась ко мне. Скелет, видя такое непотребство, даже заверещал! Что-то подсказало мне, если я не ускорюсь, когда он выберется, мне не поздоровится. Я всё сильнее втягивал в себя поток, поначалу тонкий, он набрал мощь, но и Страж уже почти выбрался из могилы. Это был поединок времени, и я его выиграл. Ему оставалось высвободить ступни, когда я высушил колодец могилы, с последней нитью Тьмы, исчезнувшей во мне, костяк, тянувший ко мне когтистые пальцы, рассыпался. Но я недолго наслаждался победой, словно почуяв погибель сородича, все могилы начали фонтанировать Тьмой. Переместившись в центр захоронения, я включил на полную катушку свой насос. Но поглощение одного потока, совсем не то, что поглощение одиннадцати. Я буквально несуществующей кожей ощущал направленную на меня ярость костяков. Они желали разорвать меня, и у них это вполне могло получиться.