Книга Пыли. Прекрасная дикарка

Я бы еще предположил, что третья стрелка должна указывать на дельфина, чье основное толкование – вода. Ведь ваш народ живет на воде, не так ли?

– Так. Я, кажется, начинаю понимать.

– Ну, что ж, тогда попробуем.

Профессор передвинул вторую стрелку на грифона, а третью – на дельфина.

– И вот теперь смотрите, – сказал он.

Игла, такая тонкая, что Корам вообще поначалу ее не заметил, и к тому же невнятного серого цвета, задвигалась будто сама по себе, медленно, нерешительно – а потом вдруг обежала всю окружность очень быстро, ненадолго замирая то здесь, то там, и снова пускаясь в пляс.

– Что она делает? – спросил завороженно Корам.

– Отвечает нам.

– Чтобы понять ответ, нужно очень быстро соображать, да?

– Разум должен быть расслаблен и в то же время собран. Я слышал, что подобное состояние бывает у охотника, который лежит в засаде и готов в любой момент выстрелить – но при этом совершенно спокоен.

– Понимаю, – сказал Корам. – Я видел, как японские лучники делали нечто подобное.

– Правда? Не отказался бы об этом послушать. Но добиться необходимого умственного настроя мало. Еще одна проблема состоит в том, что каждый символ обладает огромным спектром значений, и расшифровать его можно лишь по книгам с толкованиями.

– И сколько их, этих значений?

– Никто не знает. У некоторых символов уже обнаружилось по сотне и больше, и это еще не конец. Возможно, список будет пополняться вечно.

– Но каким же образом открывают эти толкования? – поинтересовался Лёвгрен.

Корам удивленно посмотрел на него: он-то думал, что физик, как и Халлгримссон, знаком с алетиометром и верит в его силы, – однако в голосе профессора явственно слышался скептицизм.

– Посредством созерцания, размышлений и экспериментов, – ответил философ.

– А, это хорошо. В эксперименты я верю, – заметил Лёвгрен.

– Приятно слышать, что ты хоть во что-то веришь, – парировал его друг.

– Если эти значения находятся по принципу подобия, то для каждого символа их может оказаться куда больше ста, – заметил Корам.

– Речь не о тех подобиях, которые способно изыскать ваше воображение, а о тех, что заложены в картинках изначально. Далеко не всегда это одно и то же. Я обратил внимание: чем богаче фантазия толкователя, тем меньше шансов на успех. Вместо того, чтобы терпеливо ждать, разум фантазера сразу хватается за первые попавшиеся предположения.