Хаос в коробочке

Охотник заметил задумчивость на мордах собеседников:— Я, старина Дель, понимаю, что-то в них нечисто и засвечено? Раньше я думал, что ни Тьма, ни Инанна бродить по руинам не запрещают, а раз так — их воля, никому не мешают. Говорят, лет сорок и даже двадцать назад тут часто подбирали артефакты навские, сейчас уже всё собрали, но, может, они вот такие собиратили. А в целом — не моё дело. Моя воля — зверей ловить и шкурки продавать, чем и живу вашей волей и благодатью Тьмы.Такую словоохотливость Асвер встречал у тех, кто долго живет в глуши, вроде таких «промысловиков» и прочих золотоискателей.

Не имея возможности с кем-то поговорить, они, едва выйдя в места населенные, начинали вываливать на собеседника информацию, часто по принципу «что вижу, о том и пою».— Так уж и все собрали? Что-то слабо верится. А пусть бы и все — тогда что им делать там сейчас?Вопрос не был нацелен на то, чтобы в чем-то собеседника обвинить, задан был лишь для поддержания разговора.— Души с призраков вытягивать, не знаю. Слушай, у тебя такой будуар занятный, — Дель кивнул на откусанный угол объёмистой коробки, выглядывающей из-под плаща Мамору. — Не хочешь выменять на затайца?— Предложение интересное, но, пожалуй, откажусь… — Мамору даже отошёл чуть, нужные вещи на какие-то мелочи обменивать сейчас не лучше…— Тода я дальше полечу по силкам. Плоть истлевает! — Присовокупив традиционное приветствие Тёмных, Дель взлетел над кронами.* * *Владислав, то и дело поправляя непривычную ему чёрную одежду-рясу деструктора, что на скорую руку перелатали на него, неспешным шагом шёл по тропинке среди небольшой рощицы. Он уже далеко отошёл от деревни, в церкви которой он многие годы служил, и места были ему незнакомы. Более того, представление, куда конкретно он идёт, были весьма смутными, а ориентиров ближайшие метров семь-девять не наблюдалось, что несколько напрягало. Найдёт кого-нибудь в этой Богом забытой дыре — непременно спросит дорогу до храма.Предложение ему сделали весьма странное — во благо Господа, чтоб пресечь планы деструкторов, с которыми он имел неуважение драться вчера ночью, переодеться в их платье и быть шпионом при дворе неизвестной ему религии. Говори всё наоборот, говорили ему. Всё, что ты скажешь, будет по во славу Бога, а, значит, ради дела во благо весь можно и потерпеть. Восславляй хаос, навов, говори ересь. Большего бреда Владислав в жизни не слышал, но если сам Протоиерей ему дал такое задание — будет так, как надо.А, и догнать тех обалдуев.