Чудесный нож

Через несколько секунд она была уже в воздухе, в гуще тумана, невредимая, и скоро из серых клочьев вокруг вынырнул огромный гусь и полетел рядом с ней.

– Куда? – спросил он.

– Куда-нибудь, Кайса, лишь бы подальше отсюда, – ответила она. – Я хочу очистить свой нос от смрада этих людей.

Честно говоря, она и сама не знала, куда ей теперь лететь и что делать в первую очередь. Но одно Серафина Пеккала знала наверняка: в ее колчане есть стрела, которая рано или поздно затрепещет в горле миссис Колтер.

Они повернули на юг, чтобы оставить позади тревожные отблески иномирного света в тумане, и вопрос, смутно беспокоивший Серафину, постепенно приобрел в ее уме более четкую форму.

Ведь как ни крути, а события, которые потрясли весь мир, начались с его таинственных экспериментов.

Трудность заключалась в том, что обычные источники ее знаний имели естественное происхождение. Она была способна выследить любого зверя, поймать любую рыбу, отыскать самые редкие ягоды; она умела понимать, о чем говорят внутренности куницы, могла извлечь мудрость, скрытую в чешуе окуня, и истолковать предостережения пыльцы крокуса, но все это были дети природы, и они говорили на ее естественном языке.

Чтобы узнать замыслы лорда Азриэла, ей нужно было прибегнуть к другим средствам. В порту Троллезунде жил их Консул доктор Ланселиус, поддерживающий связь с миром людей, и Серафина Пеккала понеслась туда сквозь туман в надежде услышать от него что-нибудь полезное. Прежде чем отправиться к нему, она сделала круг над гаванью и заметила внизу, среди призрачных струек тумана, ползущих по ледяной воде, большое судно с африканскими опознавательными знаками: лоцман как раз подводил его к берегу.

Короткий день уже угасал, когда ведьма спустилась вниз и приземлилась на заднем дворе консульского дома. Она постучала в окно, и сам доктор Ланселиус отворил ей дверь, прижав палец к губам.

– Приветствую тебя, Серафина Пеккала, – сказал он. – Входи поскорее и будь как дома. Но лучше бы тебе у меня не задерживаться. – Он усадил ее у камина, выглянув в щель между занавесками на окне, которое смотрело на улицу, и спросил: – Хочешь вина?

Она отпила немного золотистого токая и рассказала Ланселиусу о том, что видела и слышала на корабле.

– Как по-твоему, они поняли то, что она сказала о девочке? – спросил он.

– Думаю, только отчасти.