Чудесный нож

 – И как вы смеете утаивать от меня то, что узнали от ведьмы? И наконец, как вы смеете предполагать, что я скрываю что-то от вас? По-вашему, я на ее стороне? А может, вы считаете, что я на стороне ее отца? Наверное, вам хотелось бы подвергнуть меня пытке, как эту ведьму. Что ж, вы здесь командуете, ваше преосвященство. Вам достаточно лишь щелкнуть пальцами, и меня тут же разорвут на кусочки. Но даже если потом вы изучите каждый кусочек, который от меня останется, вы не найдете нужного вам ответа, потому что я ровным счетом ничего не знаю об этом пророчестве.

– Пожалуйста, – встревоженно произнес другой священник, – пожалуйста, успокойтесь, миссис Колтер. Ведьма еще не сказала ничего определенного: мы должны узнать от нее больше. Сам Кардинал Старрок говорит, что она только намекнула на какую-то тайну.

– А если она так и не откроет ее до конца? – воскликнула миссис Колтер. – Что тогда? Будем строить догадки? Будем сидеть, дрожать и гадать на кофейной гуще?

– Нет, потому что я собираюсь поставить этот вопрос перед алетиометром, – сказал брат Павел. – Мы обязательно получим ответ – или от ведьмы, или от книг с толкованиями.

– И сколько времени это займет?

Он устало поднял брови и сказал:

– Порядочно. Это чрезвычайно сложный вопрос.

– Но ведьма может ответить нам на него сейчас же, – заявила миссис Колтер.

И она поднялась на ноги. Словно в страхе перед ней, большинство мужчин поднялись тоже. Только Кардинал и брат Павел не тронулись с места. Серафина Пеккала отступила назад, отчаянно стараясь оставаться невидимой. Золотая обезьяна оскалила зубы, и вся ее шерсть поднялась дыбом.

Миссис Колтер подхватила своего рассерженного деймона и усадила его к себе на плечо.

– Так пойдем и спросим ее, – сказала она.

С этими словами она повернулась и быстро вышла в коридор. Мужчины поспешили следом, суетясь и проталкиваясь мимо Серафины Пеккала, которая едва успела посторониться; в ее мыслях царил настоящий хаос. Последним каюту покинул Кардинал.

Серафина помедлила несколько секунд, чтобы сосредоточиться: возбуждение могло сделать ее заметной. Затем она пошла за всеми по коридору, а оттуда свернула в другую каюту, поменьше.