Истинное Естество: 1 и 2 том

Вспоминая наш небольшой диалог с разбойником, я думал, почему вообще решил, что Малик - главный в облаве на меня. Он не знал обо мне почти ничего, разве что, то, что я был в повозке с Роном, когда его сын напал на него. А вот то, что я нефилим, он явно не знал. А кто знал? Достоверно, никто. А вот, основываясь на догадках, уверен, что Харон, а уж он прислуживает Бохе. Кому побежал бы жаловаться Малик в первую очередь, конечно же, властителю города, чтобы тот дал добро на разграбление плантации. И вот уже кооперируя сведениями от своего приближенного и жалобами главаря одной из банд, Боха решает загрести жар чужими руками.

Интересная теория, а, вот, как оно все на самом деле, черт его знает.

Двигаясь под темнеющим небом, я уже начинал жалеть, что уехал с того ручья, потому как по бокам только что и шла стена леса, ни одного просвета, чтобы найти убежище на ночь. И пусть там я был бы как на ладони, зато смог бы помыться, набрать воды и оставить коня стреноженным на поляне, пока сам бы уснул на дереве.

Пусть попробовали бы меня найти среди ветвей. Но в последнее время я больше боюсь разумных, чем хищников.

Размышляя на тему того, кого я считаю опасней в прямой схватке, хищника на примере баланцера, или же Харона, я искал взглядом ночную стоянку. Уже позевывая, я заметил, что лес стал редеть. Конечно, лес у тракта был не такой, как у деревни, и, уж тем более за рекой, где я появился, но сейчас я будто оставлял позади любое растение выше пояса.

Чуть впереди и левее тракта посреди начинающейся степи я увидел, когда-то наверняка крепкий, но небольшой каменный форпост.

Я бы даже назвал это, скорее, большим каменным домом с укрепленными стенами. Вот только, та самая стена со стороны дороги была разрушена. Возможно, этот домик использовали как форпост для обеспечения безопасности на этом участке дороги и взятия податей при пересечении его торговыми караванами.

В любом случае, вариантов у меня немного, уже почти окончательно стемнело, и хоть света луны наверняка хватит, чтобы продолжить путь, только сил его продолжать уже не было.

Слезая с коня, я буквально завалился и упал на землю, ноги не слушались. Деревянные пальцы не хотели даже пытаться стреножить коня. В конечном счете, я кое-как смог это сделать, и, не проверяя, насколько это хорошо получилось, пошел в здание.

Свою ошибку я осознал, как только моя нога ступила в темный провал, находящийся в стене. И нет, не было никакого могильного холода или же жуткого воя разбуженного чудища.