Черная кровь

Таши с Тейко тоже позвали – пускай расскажут, как карлики через реку переходили, а заодно – что они, Таши с Тейко, там делали?

Усталые, измученные Ромар и Матхи стояли рядом. Колдун глядел в землю; Матхи же, напротив, запрокинул голову, поднял незрячие глазницы к небу, – что видел он ими там?..

Речь начал Бойша. Вождь очень быстро всё понял и не тешил сородичей красивыми сказками.

– Скверно наши дела складываются. Карлики нас за городьбой замкнули, как мы рыбу в затоне замыкаем. Выходить сможем только ночью.

– Дети тура так говорили, – подтвердил колдун.

– Сегодня до заката придётся той водой обходиться, что в домах осталась. Ночью к Великой пойдём. Но допрежь – посмотрим: уйдут диатриты отсюда или нет? Отскочут подальше в степь или кружить вокруг станут? Ежели не уйдут… – лицо Бойши приобрело вдруг донельзя свирепое выражение, ну чисто страшный Жжарг, пожиратель младенцев, – то мы тогда с ними в потёмках-то по-иному говорить станем!.

– Верно, верно, всё верно, да вот только не станут карлики нашей вылазки ждать, – покряхтел Ромар. – Не впервой им с городьбой да частоколами сталкиваться. Уйдут они. И далеко. Знаю я, сколько диатрима эта может за день одолеть. Самому сильному воину не впору. Так что не станут они тут ночью под наши копья подставляться. Даже стражи не оставят.

– Так если они ночами уходить станут – неужто ж пропадём? – крикнул кто-то из охотников.

– Пропасть – не пропадём! – непреклонно отрезал Бойша. – А вот наломаться – наломаемся до кровавого пота. Но всё равно, я так полагаю, что даже если и ускачут карлики далеко отсюда – достать их и там можно. Отправим отряд. Идти будем ночью. А днём – лежать, головы не подняв, и чтоб даже мочились бы и то под себя! – Раздались смешки. – А как стойбище их найдём – дождёмся темноты и покрошим всех!

Речь вождя встретили дружными возгласами одобрения, однако Ромар покачал головой:

– О другом, сородичи, думать надо.

– До зимы с карликами покончить надо! – раздался возглас.

– До зимы! Хорошо говоришь, да только легко ли исполнить будет? Птички их в темноте видят хуже тетери, это верно. Да только, если их всполошить, они всех направо и налево клевать станут, своего от чужого не отличая.