Черная кровь

– Здесь ничего уже не сделать, – подал голос и безрукий колдун. – Стадо уже пропало. Радуйтесь, что люди живы остались!..

– Стойте!.. – отчаянный крик прервал Ромара. Старая Крага, размахивая рукой, ковыляла к воротам. – Стойте! Там люди остались! Мои в рощу пошли, и Таркиных трое, за калиной для пирогов!..

– Тьфу ты, нелёгкая! – Всегдашнее спокойствие изменило Бойше. – Вам когда ещё говорилось, чтобы без охраны бабы за ворота не совались?

– Там Чалох с ними, только что он один-то сможет?

– Что же я, Дзара заставлю день погасить? Теперь уже ничего не поделаешь.

И не войте вы, окаянные, не хороните людей прежде времени; может, ещё выберутся. Вы лучше по домам пройдите, взгляните, кто ещё из родичей за стенами остался.

Тем временем к воротам добрался и шаман Матхи. Он не произнес ни слова, просто воины сами расступились перед ним – спиной его шаги почувствовали, что ли? Шаман вышел вперёд, туда, где стояли Ромар и Бойша, поворотил лицо в сторону врагов, будто вглядывался.

Хотя, это всякий знает, чтобы врага различить, глаз не надо.

Тем временем диатримы дорвались до стада, и началось… Такого побоища не видывали даже самые опытные и бывалые охотники. Хрипло курлыкая, оголодавшие птицы ринулись на овец. Ударили страшные клювы. Каждый удар вырывал громадные кровоточащие куски мяса вместе со шкурой; обезумевшие от страха овцы заметались, но диатримы были уже повсюду. По дороге от Сухого ручья подваливали всё новые и новые, спеша присоединиться к пиршеству.

Воины рода могли лишь скрипеть зубами, слыша отчаянное блеяние избиваемых овец и торжествующее кудахтанье диатрим. Поле в минуту покрылось полурасклёванными кровоточащими тушами. Птицы жрали от пуза.

– Матхи, – Ромар не повернулся к слепому шаману. – Ты понял, что я хочу?

– Я понял тебя, Ромар. – Как всегда, Матхи говорил очень тихо и очень спокойно. – Да. Пусть отодвинут плахи. А воины пусть встанут по обе стороны и держат копья наготове.

Ромар кивнул.

Лицо безрукого колдуна потемнело; он словно бы тянул вверх громадную, неподъёмную меру. Матхи резко ударил в бубен.

Повинуясь знакам Бойши, воины поспешно отодвигали тяжеленные дубовые плахи – защиту от зверя, не от человека. Вождь вышел вперёд, громко закричал, привлекая внимание противника.

Диатримы на лугу уже насытились. Отяжелевшие, осоловевшие, они медленным, не слишком уверенным шагом кружили по пастбищу. Деловито суетились карлики, дорезая уцелевших овец.