Черная кровь

Благополучно дошли до городьбы, благополучно втянулись всем обозом внутрь…

Да, ушли родичи. Но ушли не спешным беспамятным бегством, а с разумением, толково прибрав и захватив с собой всё, что только могли. Диатриты здесь явно побывали – но поживиться им было особенно нечем, запасы верховые с собой утащили. Так, побито, поломано что-то – а в целом ничего страшного.

– Налётом они тут проскочили, даже не особенно шарили, – заключил Ромар, обойдя селение. Таши шёл рядом, светя колдуну двумя факелами.

– Это почему? – полюбопытствовал Таши.

Сейчас с Ромаром говорить можно, а то в походе – туча-тучей, непрестанно шепчет под нос тайные заклятья – чужинцев старается учуять…

– Не нагадили нигде, считай, – пояснил Ромар, но таким голосом, что у Таши отчего-то пропала охота спрашивать дальше.

И всё было бы совсем хорошо (отдохнём, дух переведём, а там и дальше двинемся, куда диатритам ходу нет), если бы не городьба. Чуть не везде она была подрыта, расшатана, раздраена; в двух местах обнаружили настоящие проломы, кое-как засыпанные землёй и заваленные брёвнами, – видно было, что родичи лепили ограду на скорую руку, абы только чужинцы не ворвались внутрь.

Нет, случись что – не продержишься тут. Все слабые места за ночь не восстановишь, значит, придётся днём в проломах с копьями стоять, как на открытом месте.

И тем не менее это место было крепким, достаточно крепким, чтобы провести тут днёвку – как и решил Бойша.

Таши запомнил, что Ромар опять помрачнел, ходил, качал головой, вздыхал даже – словно беду предвидя.

О чём-то толковал с Матхи и Бойшей, те кивали, соглашаясь. Потом объявили решение – завтрашний день в селении проведут, а с темнотой дальше двинутся, к Сборной горе. Не может быть, чтобы свои там караулы не оставили.

Народ приободрился, повеселел. Люди начинали верить, что конец бедствиям близок, ещё немного, пара-тройка переходов – и они достигнут леса. Да и завтрашний день беды не сулит; за частоколом всё же безопаснее, чем в открытом поле, – хотя прошлый раз отбились именно в чистой степи.

Невиданным зверем ворочалась спасительная ночь. Сам Великий Лар вышел на землю – накинуть тёмную шкуру на плечи обезземеленного рода, хоть на время прикрыть изгнанников от глаз жадных чудищ, нагрянувших из коренных владений Дзара.

Люди растянулись по брошенным домам. Входили чинно, как в гости, стараясь ничего не тронуть, не порушить – хотя и трогать и рушить было уже нечего. Устраивались на ночлег.