Черная кровь

Препирались мало не дотемна, пока не погнал вождь людей за водой.

Ушли, растворились в полумраке. Таши нёс на плече здоровенную долблёнку. Тяжело, но зато воды много влезет. В селении каждая капля на счету. Вместе с Таши шли ещё десятка три воинов; такой поход теперь – дело для настоящих мужчин. Колдуны сказали, что в округе шастает немало карликов. Ловить их по кустам до самого утра можно. Правда, и они на десяток вооружённых человек не попрут. А ежели увидят безоружных, да ещё и женщин, – запросто порезать могут.

Оскальзываясь на оголившемся дне, люди спустились к ручейку, что покуда струился меж мёртвых берегов. И здесь их ждал новый удар. И прежде вода была нечистой, застоявшейся в лужах и омутах, но теперь неширокая полоска воды столь явно смердела гниющей тухлятиной, что люди невольно попятились, зажимая носы. Пить это было нельзя, никакой уголь не поможет.

Замерли в оцепенении. Как же так? Вчера ещё была вода! Пусть грязная, но не такой же яд!

– А не карлики ли это нам подстроили? – еле слышно процедил сквозь зубы Мугон.

Идти пришлось не то чтобы очень долго, но в темноте дорога показалась бесконечной. Ручеёк лениво извивался по бывшему речному дну, распадался на отдельные струйки, разливался лужами и озерками. Местами путникам грозили ямы, наполненные стоячей водой… Не лучшее место для ночного похода – оголившееся речное дно.

И всё-таки нашли причину несчастья, не глазами нашли, а возмущенным обонянием.

В одном из мест, где вода образовала стоячий затон, в нос идущим ударила такая струя вони, что сразу стало ясно, что тут и есть источник заразы.

Неподвижная вода тускло отблескивала в изредка прорывавшихся сквозь облака лучах луны, и хотя этого света было недостаточно, чтобы как следует видеть, но и того, что удалось рассмотреть, было достаточно. Тёмными грудами торчали из водной глади притопленные овечьи туши, громады забитых диатрим и чуть ли не тела самих диатритов.

Так вот куда дели коротышки чудовищную добычу первого дня! А люди-то гадали: неужто диатритам удалось слопать такую прорву мяса? Тут какой утробистый ни будь, а столько не заглотишь.

И в это мгновение в стороне раздалось чириканье карликов. Весело переговариваясь, они волокли ещё какую-то гадость. Встали на краю озерца, раскачали в четыре руки и швырнули что-то в воду – кажется, убитую пять дней назад собаку.