Наследие пустоты

Приложив все силы, что ещё были у него, он вогнал стрелу, выпавшую из колчана в момент падения на землю, в глаз гиганту, протолкнув до самого мозга. Тот дёрнулся и затих.

Кое-как поднявшись на ноги, Трэй побрёл вперёд. И даже не заметил, как очутился в невероятном месте.

Жадно вдыхая воздух, он плелся через поле цветов, не чувствуя ничего, кроме адской боли, заставляя себя идти только волевым усилием. Все шёл и шёл, пока не упал на колени перед единственным деревом. Оно росло в центре огромного моря цветов самой разной окраски, качавшихся от ветра.

«Откуда они здесь, в этом лесу?» – подумал Трэй.

Яркий лунный свет, проникая сквозь крону, падал ему на лицо. Вдруг зашелестели листья, и их шорох казался Трэю самой прекрасной из мелодий. Они прощались с ним, опадая и кружась в танце вокруг него.

Он выставил перед собой руку ладонью вверх. Листья легко и волшебно пролетали мимо неё, и лишь иногда какой-нибудь листочек задерживался на ней, позволяя ощутить свою невероятную мягкость. Танец листьев пробудил все цветы.

Они раскрылись и потянулись к Трэю. Из их бутонов вылетело множество светлячков, создавая прекрасную картину.

— Кха! — Трэй вдруг выплюнул сгусток крови. Потом ещё и ещё.

Его кровь попала на ближайшие цветы, и они пробудили парня от этой иллюзии беззаботности и безмятежности. Ему было позволено, погрузившись в эту атмосферу, на короткий миг забыть о ранах и о свершившихся ужасных событиях.

Он знал, что погибает, что подвёл отца и мать. Не смог выжить… Чувство вины раздирало его на кусочки, которые уже не собрать воедино.

Обломки рёбер впились в лёгкое, проткнув его насквозь. Дышать было трудно. Кровь хлестала из обрубка руки, и с каждой каплей Трэй терял все больше и больше сил.

Он упал на спину, и цветы окружили его. Танцевавшие листья в последний раз пролетели рядом, и их унесло далеко-далеко, за пределы его взора.

Глаза Трэя закрылись, сердце билось все реже и реже, и последнее, что он услышал, была мелодия шелеста улетавших листьев...

А затем он почувствовал нечто.

Долго не мог понять, что именно, пока, наконец, в его голове не всплыло именно это слово: «пустота». Она стала затягивать Трэя, и как он ни старался ей противостоять, это походило на попытки ребёнка отобрать у взрослого свою любимую игрушку. Пустота все сильнее и сильнее поглощала его.

Трэй искал выход, но не находил. И тут услышал голос. Он звучал где-то далеко, но Трэй, словно мотылёк, что летит на свет, попытался отыскать его источник.