Стример

– Морской теодолит, – сказал он, с нежностью поглаживая настроечное колесико сбоку прибора. Ученый дыхнул на линзу теодолита и протер ее манжетом рубашки. – Превосходно! Я уж подумал, что плавали зря. Сорок марок, без вопросов.

– И того шестьдесят, – сказал я.

Фламин передал монеты и сказал:

– Ты нашел Чарующий нектар?

Я кивнул.

– Мы отлично поработали вместе, – улыбнулся Фабиан. – Если хочешь, оставайся у меня сколько нужно, займешь гостевую комнату.

– Спасибо, у меня дела, – ответил я.

– Не теряйся, приятель.

Буду рад провернуть в дальнейшем еще пару дел. Навещай иногда.

Я ушел и остановился в тени башенки. Шумело море, доносились крики чаек. Я протестировал подзорную трубу и рассмотрел в объектив деревню. Увеличение в восемь раз – неплохой аналог любительского бинокля. Я рассмотрел кирасу, снятую с неизвестного рыцаря. Описание было лаконичным, но многообещающим.

Офицерская кираса. Энигма первой ступени.

Характеристики скрыты. Для определения требуется способность Знание предметов древности (навык Археология).

Солнце уже перекатилось на западную половину неба, скоро ночь, однако следующее дело хорошо сочеталось с темным временем суток. Я открыл карту и нашел метку сагана. Тайный грот, где ученый проводил запретные обряды, находился на побережье к северу. Я выставил метку компаса, хотя вряд ли возможно заплутать, двигаясь вдоль берега.

Ландшафт повышался, местность стала каменистой, сквозь песок проглядывали голые скалистые участки, покрытые птичьим пометом. Виднелись засохшие шматки водорослей, оставленные прибоем.

План был прост. Я решил выполнить задание сагана и получить обещанное могущество (предположительно, скачок в прокачке Гоэтии или особые способности). Справиться с НПС пятнадцатого уровня мне не под силу, тем более с чернокнижником. Нужно уничтожить эфирную ловушку, чтобы при попытке скастовать призывание чернокнижник нарвался на своего же монстра. Это не гарантировало победу, но давало большие шансы.

Стрелка компаса внизу экрана перестала указывать направление и закрутилась.

Я на месте. Вокруг громоздились угловатые громады скал. Черта берега была изломана, влажно блестели камни с острыми краями, которые вода еще не успела сгладить. Я припомнил, что на рубеже эпох этот мир пережил катаклизм: до сих пор встречаются последствия землетрясений, цунами и извержений подземных вулканов, ведь прошло всего три с половиной сотни лет.

Я исследовал скалистые нагромождения и нашел широкую трещину, ведущую в горизонтальный проход.