Гримуар II

Боль была настолько невыносимой, что я от всей души желал сдохнуть.

Все закончилось так же внезапно, как началось. Я не двигался еще около минуты, приходя в себя. Осторожно открыв зажмуренные глаза, увидел Нокса. Черт, наверняка под маской у него то еще обеспокоенное выражение.

— Испугался за меня, да?

— Проверял, в сознании ли ты.

— А если бы я был бес сознания?

— Я бы тебя подвесил где-нибудь над пропастью. 

— Злой ты, — весьма равнодушно выдал я, осматриваясь.

— Гримм, это место… Оно мне знакомо, — сказала Анна.

Мрачные отвесные скалы и искореженные колонны устремились вверх, пропадая из виду в зыбком тумане. Неестественная тишина пугала и угнетала сознание. Выдохнув облачко пара, я наконец понял, насколько тут холодно. Черт, да тут же как зимой на Аляске! Я поспешил уменьшить и без того низкие параметры чувствительности персонажа. В отличие от магии льда и климата заснеженных локации, мороз здесь действовал по-иному.

— Опять я здесь… — процедил Нокс.

— Чего?

— Это Царство мертвых. Поля усопших.

Подземный мир, — загробным шепотом пронесся голос Анны. — Здесь правит Смерть.

— Так. У меня нет свитков телепорта. Как будем выбираться? — спросил я, вплотную подойдя к пропасти.

— Не делай этого. Возможно, судьба привела нас сюда не случайно.

— А ты по руке гадаешь? Что у меня с линией жизни, м? — протараторил Нокс, активно жестикулируя руками.

Ну наконец-то он пришел в себя. Последние трое суток все, кроме Анны, сводили меня с ума. Сложнее всего было с Ноксом. Парочка переругивалась.

Нокс сыпал бессмысленными фразочками и подкалывал Анну. Она холодно и односложно отвечала ему. При этом было видно, что девушка привыкла к выходкам плута и воспринимала все именно как шутку.

— К-кто это? — Я старался говорить как можно тише.

Впереди, у узкого прохода между черными скалами, больше похожую на след от гигантского божественного топора, темнела фигура в закрытых одеждах. Подойдя ближе, я заметил скрюченную позу и сухонькую трость в морщинистых руках. Нокс пошел вперед.

Старуха выставила свою палочку прямо перед Пересмешником.

— Расскажи старушке сказку.

Голос ее ничем не отличался от любого другого старческого. Такой же тихий, усталый, с хрипотцой. Но было в ее говоре что-то неестественное. Я резко отшатнулся, вызвав смешок Нокса.

— Она давно не слушала сказок, — продолжила старуха. — Она давно не слышала сказок. Она давно не говорила ни с кем. Расскажи старушке сказку.

Бледнокожая иссохшая фигурка повернула голову ко мне.