Гримуар II

Один не умолкал, ловко уходя от всех атак, другой нападал все с большей скоростью, разрывая могучими кулаками все на своем пути.

Монах стоял подле своего господина, защищая от вражеских атак и поддерживая соратников. Джинн кружился вокруг старика, а сотни его чар спасали союзников и обрушивали град волшебных стрел на врагов.

Муза ступила вперед, оглашая начало новой эпохи мелодией, что могла звучать лишь в чертогах небесных. Ее облик переменился. Ослепляющий свет залил остров теплом. Плавленое золото локонов заструилось, походя на сияние чистого волшебства, и белоснежная одежда окутала ее с ног до головы.

Красавица, способная одним лишь взглядом поставить на колени любого мужчину, обернулась богиней. Земля и небо, жизнь и смерть, гром и молнии спустились с небес по ее зову. Бушевала буря. Благородный божественный дух с сияющим клинком из восточного предела схлестнулся в схватке с самой стихией.

Ни юнец, ни старик не желали крови. Лишь битвы. Через полчаса на арене остались лишь я и четыре духа Гримуара.

Беркли оказался гораздо опаснее и искуснее Мкаббы, но я изначально воспринимал его как серьезного противника. Духи Гримуара своей силой повергли в шок всех собравшихся матросов.

— Благодарю тебя, король, — улыбнулся Беркли, слегка поклонившИись мне.

Я не выдержал и расхохотался. Ламнарес объявил об окончании поединков и заявил, что никакой коронации будет. Но позже добавил, что ни в коем случае нельзя пропускать коронацию.

— У меня не было и шанса. Духи Гримуара невероятны, — протянул Беркли.

— А на меня ты все эти силы пожалел? — фыркнул Мкабба.

— Если бы ты выжил, не пожалел бы.

— Должен был выжить, но твой рыжик просто… испарил меня.

— Так и знал! Значит то заклинание должно было спасти тебя? — воскликнул я, припомнив непонятный навык, примененный им.

— Вместо меня удар должен был принять Ананси.

— Энтропию таким не возьмешь, — нагло ухмыльнулся я.

— Энтропией?.. — удивился Беркли. — Ты заполучил ее от Аурелио?

— Да-а, что вам о ней известно?

— Ничего точного, только слухи…

— Хватит!

Беркли и Мкабба не обратили особого внимания на Сяо Ян, но замолчали.

— Ты подставишь им свою спину? Этот старик переступал через большую часть своих союзников, не считая их за людей! А этот лжец вырезал всех старейших десяти племен Кахатты ради власти!

— Я дам им шанс. И тебе.

— А вот это самая большая ошибка, которую ты мог допустить.

Мне не понравились ее слова. От лукавой, игривой змейки не осталось и следа.