Гримуар II

Девчушка в капюшоне появилась прямо перед ним, втыкая стилет в глотку.

— Кха!

Тетеоинан, Милость матери!

Матерь богов тольтеков взмахнула рукой. Исцеляющий свет окружил Сэмми, избавляя его от дебафа яда.

Гекатос, Жертвенность.

Следующие тридцать секунд весь урон и дебафы, направленные на него, перейдут на гиганта. Но в двойном размере. Сэмми чертыхнулся, поняв, что зря запаниковал и потратил важный скил.

На руках у него были танк и целитель легендарного и эпического рангов. От Шакса толку никакого, но хотя бы для быстрой атаки подойдет.

Вот только какой смысл от этого, если убить малявку он не может?! Гигантские песочные часы отсчитывали время. Уже треть песчинок безжалостно высыпалась в нижнюю часть сосуда, как бы укоряя Сэмми за его медлительность.

— Блинский!

Девчонка не наносила ему особого урона, но увидеть ее не получалось. Понадеявшись на Павла, он не взял с собой никаких расходников, кроме стандартных порошков, зельев и свитков.

— Хочешь конфетку, м?! — улыбнулся Сэмми, достав горсть конфет с микро-бафами.

Сэмми вовсе не был плохим игроком. А еще он не был идиотом. Пусть большинство сложных решений принимали Кайл, Сара и Павел, Сэмми это не расстраивало. Он страшился ответственности и предпочитал следовать за кем-то, полностью снимая с себя вину в случае ошибок.

Сломал робота, пытаясь разобрать его? Так это братец Джо заставил. Уронил вазу, доставшуюся в наследство от прабабушки? Так это папка сказал заняться уборкой. Оценки в универе внезапно скатились, хотя в школе был примером для подражания? Ну так в школе все давали правильные указания, бегая вокруг с подробными инструкциями.

Заставляли учиться, следили за каждым шагом. Тренировали как собачку.

А в универе вдруг на голову свалилась долгожданная свобода! Никто ничего не указывал, никто ничего не требовал. Не хочешь учиться — не учись! Получишь слишком низкие баллы — вылетишь из престижнейшего заведения. Основным стимулом к учебе у Сэмми была долгожданная свобода от родительского контроля.

Он наконец-то мог заниматься чем угодно, обосновывая низкие оценки невероятной сложностью материала. Поэтому-то и старался в меру, чтобы оставаться в универе, а самое главное — в общаге.

Сэмми всегда вел себя как добродушный паренек, лишенный предрассудков, хотя часто за сияющей солнечной улыбкой бушевала буря злости и досады. Но именно такое поведение подходило лучше всего для социума. Люди воспринимали его как глупого, но милого песика.