Гримуар II

— Пожалуйста, уходите…

Несмотря на усилия Нокса, в каждом из пленников сохранился сгусток мрака — результат учений магистра. Рационализм и холодный расчет поверх чувств и импульсивности. Потому каждый понимал, что чрезмерная эмоциональность приведет к конфликту, а конфликт приведет к срыву планов. Если они начнут ругаться с Ноксом или попытаются его убедить, все усилия пропадут впустую. Старик обнаружит их и немедленно казнит, захватив в плен. А уж карточки с заключенными в них душами особенно ценятся среди некромантов, так что магистр немногое потеряет.

Худой, нескладный мальчонка двенадцати лет от роду, обретший среди пленников имя Кай, грустно улыбнулся Ноксу:

— Хорошо.

Печаль в его глазах отразилась во взгляде каждого из тридцати четырех детей. Кай что-то прошептал, в глубине карих очей блеснуло золото. Реальность вдруг расплылась акварелью под моросящим дождем. Через бледную пелену Нокс увидел, как дети столпились над ним, а из далеких далей ветром принесло короткое: «Прости.

И спасибо». И наступила тьма.

Когда Нокс очнулся, мысли бессвязно, лениво кружились в одурманенном сознаний. Вокруг вспыхивали взрывы, а в ушах звенело. Глаза застилала багряная пелена вязкой крови. Пахло железом и горящей плотью.

Самый старший из пленников, здоровяк Тонто, крепко прижимал мальчишку к груди. Кровь шла из его шеи. Невиданный доселе блеск в глазах Тонто ошарашил Нокса, навсегда застыв в его памяти.

Он видел отлетающую голову Бри, обращенного в пепел Кая, выжимающего из себя последние крупицы маны Дэнни, бросающегося навстречу громадным кольям Закари.

Он видел Аурелио Магне Деуса с искаженной в гримасе ярости морщинистом лице. Он видел, как разъяренная стихия буйствовала, обращая в пыль богато украшенный коридор поместья. Он видел, как многовековой антиквариат, ковры с миллионами узоров, полотна величайших художников — все истлевало в считанные мгновения. Он видел, как летели ошметки тел драгоценных учеников магистра, в коих он души не чаял.

А Аурелио Магне Деус смотрел прямо в глаза Нокса. И если бы жажду убийства можно было материализовать, ее пламя бы поглотило все миры, не пощадив даже богов.

Одна единственная секунда показалась Ноксу вечной. Тонто оторвало руку, но он продолжал защищать мальчика. Под конец он крикнул рыжику очнуться. И Нокс очнулся. Он не успел ничего сделать. Тонто выкинул хрупкое тельце через ворота.

Едва придя в себя, Нокс метнулся обратно к двери, но особняк исчез.