Гримуар II

А Нокс был просто… никем. Изредка радовал юных дарований и великого магистра своим скулежом, ухмыляясь как безмозглый идиот. Они все думали, что Нокс тупее насекомого. А он не возражал и спокойно играл нужную роль.

По ночам избранные погружались в целительный сон, утомленные своими чаепитиями и пространными беседами, а Нокс пробирался в запертый блок к пленникам. Он приносил им остатки еды и питья, рассказывал сказки и смеялся. Очень тихо, но искренне.

Дети продолжали изображать из себя преданных щенков чародея. Будущие бесстрастные убийцы по ночам превращались в обыкновенных детей с блеском в глазах и юношеским задором.

Каждую ночь он учил их чувствам и жизни. А они взамен учили его разнообразным трюкам. Как скрываться еще лучше. Как носить разные маски, а не только идиотскую лыбу и косые глаза. Как говорить то, что от тебя хотят услышать. Как двигаться бесшумно и быстро. Как танцевать между летящими стрелами. Как уклоняться от быстрейших выпадов клинка.

Дни проносились один за другим. Связи между детьми крепли, и Нокс не мог представить себе жизни без товарищей. Постепенно в мальчике проснулась магия. Благо, чародей и его преданные, расфуфыренные собачонки ничего не заметили. Ведь для них Нокс был хуже недоделки. 

Среди всех тридцати пяти пленных один выделялся. Айк. Они с Ноксом были ровесниками. Невероятно разные, как пламя и лед, как тьма и свет, они тянулись друг к другу.

Нокс никогда в жизни не встречал людей с такой внешностью, и Айк казался ему искусственно собранной куклой. Да и вел себя так, что живого человека в нем видеть не получалось. Взбалмошность шебутного Нокса против тихого, холодного превосходства Айка. Такая тема часто всплывала в бездумных беседах ребятни.

Айк был идеален во всем. Каждый шаг, каждый вздох, каждое движение и каждая мысль его были просчитаны до мелочей. Он действовал максимально эффективно и контролировал свое тело, будто то было послушной куклой в руках у целого ансамбля кукловодов.

Все шло слишком хорошо. День ото дня Нокс становился все искуснее, а Айк все человечнее. Но однажды все покатилось по наклонной. На пятнадцатый день рождения белобрысый был избран подопытным для странного эксперимента.