Превосходство разума

Верхнюю часть спины, шею и затылок обожгло диким холодом, когда одна из тварей использовала магическую атаку, но я остался жив и только побежал быстрее, громко вопя от боли. К ощущениям от самого настоящего криоожога добавилось чувство ледяных иголок, расползающихся в разные стороны от солнечного сплетения. Но мертвым легионерам, прикрывающим альбиноса, пришлось значительно хуже. Они остались целыми и невредимыми, вот только их фигуры покрыл мгновенно наросший слой грязного мутного льда. И бронированные ходячие трупы, словно задетые кем-то пластиковые манекены, рухнули вниз, будучи больше не способными пошевелиться.

–Спасайся, кто может! – Не уверен, получалось ли у меня сыграть труса и паникера на уровне лучших актеров Большого Театра, однако когда я по дуге оббегал мертвых легионеров, они ко мне не дернулись. Однако, строй их все-таки претерпел некие изменения. Пара мертвецов по-прежнему крепко удерживала руки дрейков, а один душил их, в то время как контролирующие нижние конечности ящеров покойники проворно выпустили пленников из костлявых рук, чтобы прийти на помощь своему господину.

– Твари! Тва...

Брошенный прямо на бегу за спину взгляд наконец-то позволил узнать, какие монстры едва не превратили меня в мясное мороженное. Всего чудовищ было трое, и они, кажется, когда-то были людьми. Во всяком случае нижняя часть тела имела гуманоидные очертания, несла некоторые обрывки одежды и даже оказалась прикрыта чем-то вроде самодельных доспехов, сделанных из примотанных веревками прямо к телам кусков толстых досок.

Из одной подобной кирасы и торчал хвостик болта, врезавшегося видимо в самую толстую часть импровизированных лат. Вот только однозначно сказать о принадлежности данных существ к человеческому роду не получалось, поскольку голов у них не имелось. Вместо лиц или на худой конец черепов прямо из плеч вверх торчала пара стебельков с глазами и ворох каких-то шевелящихся хитиновых крючьев. Ну и еще твари были обильно припорошены слоем не таящей под жарким солнцем изморози, но на фоне уже встречавшихся монстров, состоявших из колдовского льда минимум на четверть, это ну совсем не впечатляло.

Первая выпущенная альбиносом молния, очевидно, ударила наиболее резвого из них. Тварь лежала на земле и дергалась, то ли испытывая муки агонии, то ли из-за мышечных конвульсий. Но оставшиеся монстры судьбой своего товарища оказались ни капли не испуганы и, к моему огромному облегчению, переключились с улепетывающего человека на мага и его неживых слуг.