Кровь Достойных

– Если так пойдёт и дальше, то придётся тратить запасы, – тихо пробубнил Верус вместо тоста. – Куда же податься? Может, на восток? Как же зовётся та деревня? Синий пруд или… ручей. Точно! Синий ручей.

Рука вновь подняла кружку, опрокинув содержимое в рот. Терпкий напиток согрел нутро, вместе с тем признаков опьянения не было. Не огорчаясь, Верус принялся за вторую.

Когда на столе в ряд встали три опустевших кружки, он немного пришёл в себя. Печаль отступила, оставив его один на один с затуманившимся рассудком. Таверна смазалась, лица немногих посетителей растворялись, стираясь из памяти, стоило лишь отвести взгляд, а мысли замедлили свой ход.

«Проклятье! Кажется, хватит с меня», – спохватился Верус и, ощутив первые признаки насыщения, тут же отодвинул кружку и развалился на стуле. Он не ставил себе цель напиться, лишь немного расслабиться, не более. За последние дни его настрой куда-то улетучился: прилипала Людина – та самая полненькая простачка, согревающая по ночам – начала раздражать. Это случалось всякий раз, стоило ему задержаться в Триозёрье.

Людина была хорошей спокойной девушкой, но в свои двадцать так и не обзавелась семьёй, что по меркам общества считалось тяжким грузом. Как правило, молодняк скреплял отношения узами брака в районе четырнадцати-пятнадцати лет. До двадцатилетия в одиночестве доживали совсем плохие или убогие. В случае его пассии проблема заключалась в отсутствии хоть какого-то приданного. Само собой, от девушек, обделённых даром крови, по большей части ожидали лишь детей, но круглая сирота без крыши над головой – совсем другое дело.

Второй преградой на её пути к счастью оставалась его собственная персона. Девушка просто не обращала внимания на ухаживания других парней, поставив себе целью охомутать не кого-нибудь, а, как она думала, странствующего рыцаря, свободного от крестьянских повинностей. В целом идея была замечательная, вот только сам Верус лишь играл на чувствах доверчивой девы, не планируя ограничивать себя семьёй и детьми.

«Неотёсанная деревенщина! Какое может быть счастье с такой, как ты?! К тому же мне по-прежнему нельзя останавливаться!»

Опустив затуманенный взор на собственную грудь, Верус коснулся её рукой. Мысли стремились в прошлое, туда, где он был одним из сотни учеников ордена Проснувшихся. Во времена «беззаботного» детства, когда проклятые Богами камни не интересовали его.