Кровь Достойных

– Рада, что ты всё-таки усвоил урок и понял, как важно поддерживать свои чувства в идеальной остроте. Наши умения и инстинкты…

– …что хорошо заточенный клинок. Да-да, я всё это уже слышал, леди. Цветущие земли Паразес-Ховат, что вам стоит на один вечер расслабиться? Что может произойти? Мы в таком захолустье, откуда здесь опасность, достойная нас?

Обернувшись к подчинённому, Джулия сверкнула глазами, отчего тот тяжело вздохнул.

– Ты никак забыл, зачем мы здесь, сэр Лекс? Неужто возлияния окончательно отбили память?

– Да причём тут это? Я и выпил-то всего три кружки! – вскинул голову рыцарь, и его чёрные усы негодующе дёрнулись вместе с подбородком.

– А ваш разбойник точно не явится сюда. Не псих же он на пару десятков вооружённых мужиков кидаться?

– Судя по тому, что нам известно, – очень может быть, – отрезала Джулия, топнув ножкой под столом. Увидев, что подчинённый совершено не проникся её словами, но и возражать не стал, она решила оставить его в покое. По крайней мере тот, кажется, забыл о четвёртой кружке, и на том спасибо.

Отвернувшись, Джулия начала разглядывать освещённую пятью масляными лампами комнату. За ближайшими к ней столиками никого не было. Чуть дальше, ближе ко входу, гуляла разношёрстная компания, сдвинувшая два стола вместе. Всего семь человек: пять мужчин и две женщины, все давно позабыли о юности, у одного из мужиков и вовсе седина пробивалась сквозь длинные патлы. Судя по одежде, это были какие-то приезжие мастеровые или мелкие торгаши.

Возможно, и вовсе одна семья.

Джулия слышала, что многие крестьяне, сумевшие освободиться от повинностей, начинали семейное дело, к которому постепенно присоединялись все родственники. А судя по тому, что возраст компании не сильно различался, они вполне могли оказаться братьями и сёстрами. Отец или мать заработали себе вольную, начали трудиться не ради Лорда, а на себя, а уже дети продолжили дело. А может быть, всё было совершенно иначе, кто знает?

Так, сидя перед тарелкой с остатками жаркого, юная леди-рыцарь размышляла о всякой ерунде, когда дверь в постоялый двор открылась.

Не резко, а медленно, скрепя несмазанными петлями, словно специально привлекая к себе больше внимания. Вместе с прохладным ночным воздухом внутрь вошёл высокий человек в зелёном плаще. Его лицо всё также скрывал низко надвинутый капюшон. Возможно, его специально пошили длиннее, чем нужно, чтобы он прикрывал лицо.

Вошедший замер на входе и неспешно огляделся.