Кровь Достойных

Но помнил тепло их рук, голоса: чуть хриплый у отца и мягкий, тонкий, как тростинка, у матери. Это был последний раз, когда мальчик видел родителей.

Рух завёл его в дом старейшины деревни. Деда Максима и его семьи не было. Кажется, он видел их среди толпы жителей, собравшихся снаружи. Тогда он не понимал, как какие-то непонятные дядьки в странных одеждах могут выкинуть старейшину из собственного дома, но это его и не волновало. Всё внимание перетянула на себя огромная штуковина, установленная посреди комнаты: жёлто-оранжевая, как алтарь в церкви, и изогнутая, словно лук дяди Сибаса.

– Встань сюда, – подтолкнул его Рух прямо к непонятной вещи.

– Что это? – не выдержал мальчик.

– Ха? – крякнул монах. – Какое твоё дело? Стой смирно. – Обойдя конструкцию, он взял со стола длинную иглу и, обернувшись к мальчику, добавил: – Дай руку.

Не сводя взгляда с длиннющей иглы, мальчик неуверенно попятился, но гневный окрик приковал его к месту. Трясясь всем телом, он поднял руку и протянул её монаху.

– Вот так. – Крепко сжав маленькую ручку, Рух чуть наклонился вперёд и, не церемонясь, кольнул иглой палец.

– Ай!

Мальчик попытался отдёрнуть руку, но её держали слишком крепко. Мужчина потянул его к странной жёлтой штуке. Неожиданно мальчик понял, что та ему напоминает. Она была похожа на арфу, красивейший инструмент, на котором играли на главной площади города, куда он ездил с отцом прошлой осенью в свой пятый день рождения.

– Проведи пальцем по струнам, – приговаривал Рух, всё ещё не выпуская его руку.

Окровавленный пальчик раз за разом касался серебряных нитей, выбивая натужный звон. – Да, вот так. Ага… – Когда мальчик коснулся последней струны, монах разжал его ладонь. – Всё, стой на месте!

А мальчик никуда и не убегал. Широко распахнув глаза, он следил за тем, как капельки его собственной крови, зависшие на нитях, начали подрагивать. Он и раньше видел кровь: сбитые коленки, содранный локоть или порез от высохших стеблей сукисы (3). Он не был сорванцом, но и избежать мелких ран никак не мог.

Но тогда почему сейчас эти капельки дрожат, прямо как в сказках о Пробудившихся? Кто-то дёргает за нитки? Сейчас будет музыка, как тогда на площади?

Тем временем Рух встал с другой стороны от странной арфы и, воздев руки к потолку, отчего рукава его робы скатились почти до локтей, заговорил странным голосом:

– Арфа крови, прими подношение, пробудись ото сна и яви нам волю свою. Да будет суд твой честен и открыт перед Богами.