Маг без магии

Кто-то побывал здесь, достаточно давно, и попытался добраться до уцелевших подвалов. По неведомым причинам бросил работу на полпути.

            Уходили грабители в спешке. Харальд нашел брошенную кирку и несколько наконечников от стрел. Похоже было, что здесь кто-то в кого-то стрелял. Заинтересованный, заглянул за небольшой фрагмент наружной стены, сохранившийся почти полностью, и глаза его изумленно округлились.

            Йофрид поспешила посмотреть тоже, с трудом сдержала вскрик.

            У самой стены, привалившись к ней плечом, сидел человек. Лицо его искажала странная ухмылка, а вместо глаз чернели провалы. В правой руке незнакомца был зажат длинный, с изогнутым лезвием меч.

            Мертвец странным образом не разложился, одежда и мясо не истлели, и даже выражение лица сохранилось - маска дикого, невыносимого ужаса. Судя по отсутствию повреждений, от него человек и умер.

- Он жив! - сказала вдруг Йофрид. Ее трясло, как в лихорадке. Чудилось, что труп сейчас встанет и пойдет к ней, подняв длинные костлявые руки... 

- Как так? - Харальд нахмурился. На лице его было недоумение, а в глазах интерес.

- Не знаю! - она почти кричала. - Но не мертв до конца! Та сила, что господствует здесь, забрала и держит его жизнь... 

- Твой дар еще сильнее, чем я предполагал, - в голосе похитителя звучало восхищение, но девушке было не до него. Ее просто колотило от дикого страха.

- Давай уйдем! - проговорила она, лязгая зубами.

            Пожав плечами, Харальд двинулся в обратную дорогу. Его упорно преследовало видение мертвеца, навек обреченного смотреть на мир черными дырами. Страшная смерть и жуткое посмертие.

            Когда под ногами зашуршала трава, Харальд ощутил внимательный, настороженный взгляд, идущий от развалин. В нем вновь не было угрозы, только странная, нечеловеческая радость, словно у домашнего животного, которое дождалось возвращения хозяина.

- Он ушел от нас, верховный жрец, - докладывавший был невысок и тщедушен, но смотрел на Харальда без страха. Знал, что наказание своенравного божества может быть страшным, но, тем не менее, не боялся. Любую муку принял бы с благодарностью. Настоящий фанатик.

            Бог внутри Харальда был раздражен.