Маг без магии

            Когда поднял, глаза были большие, будто у совенка, нижняя губа закушена. Девушка сжалась, втянула голову в плечи. Харальд замахнулся - ударить беглянку по лицу, но вид у нее был до того жалобный, что бить не стал. Опустил руку, сказал, стараясь, чтобы голос звучал максимально зло:

- На первый раз прощаю! Еще попробуешь сбежать - выпорю, как тордарову козу! И рука у меня поднимется, ты мне ведь в дочери годишься!

            Когда второй раз усаживал на лошадь, Йофрид выглядела смирной, словно овечка.

На похитителя бросала испуганные взгляды. Он же нарочито грубо спутал ей ноги под конским брюхом. Даже если захочет - с седла не спрыгнет.

            Поспешно взобрался на коня, толкнул того пятками. Жеребец фыркнул, но послушно задвигал ногами. Поплыли мимо переплетенные стволы орешника. Позади топала копытами лошадь с пленницей.

            Ветер шелестел ветвями, но в леске, на опушке которого стояли Харальд и Йофрид, совсем не было птиц.

Харальд вспомнил, как он пришел сюда первый раз и едва не оглох от птичьего гвалта, и ему почему-то стало грустно.

- Что это там? - тихо спросила девушка. За прошедшие дни она не смирилась со своим положением, дважды пыталась бежать. По ночам несколько раз плакала, а взгляды, бросаемые на похитителя, были полны совсем не любви.

            Но сейчас притихла.

- Место, где когда-то стоял мой дом, - ответил Харальд.

            Невысокий холм, полностью лишенный растительности. На бурой земле ни деревца, даже вездесущая трава избегает его. За лысиной холма блестит темная лента реки, точнее, речушки. За ней плотной стеной стоит лес, дикий, нехоженый, такой же, как и у Харальда за спиной. За лесом далекой зубчатой стеной видны Северные горы. Нестерпимо сверкает под солнцем снег. Сохранились остатки рва - старый, заплывший шрам на теле земли.

А в пространстве, им ограниченном, беспорядочной грудой высятся камни - обломки стен и башен.

            На мгновение Харальду показалось, что над развалинами поднимается призрачно-белое сияние, но, поморгав, он ничего не увидел, и решил, что ему примерещилось. Повернувшись к Йофрид, увидел на лице девушки странное выражение. Словно у собаки, которая обнаружила незнакомый запах.

- Что ты чувствуешь? - спросил он.