Маг без магии

- Не держи зла, Харальд, - прогудел задержавшийся Хамунд. - Кто знал, что встретим тебя здесь? Я же не был в Бабиле почти семь лет, не знаю, чего да как... 

            Он пустил коня в галоп.

            Харальд опустил меч. Вздох облегчения был такой силы, что разметал бы небольшой стог, случись тот поблизости. Одна мысль отравляла радость: чем прославил себя сын, если трое отъявленных головорезов спешат убраться с его дороги, точно цыплята от коршуна?

            Сердце Харальда на миг замерло, а затем застучало с бешеной силой, грозя пробить тонкую перегородку ребер - настолько прекрасен оказался открывшийся с косогора вид.

            Три недели фон Триз ехал на юго-восток, и только сегодня достиг высокого берега Серебряной реки. Осталась позади дорога с тяготами и заботами, впереди лежал вольный город. Харальд не видел его более двадцати лет, если мерить обычным временем, и чуть больше года, если судить по памяти.

            Не скованный латами крепостных стен, Бабиль вольно разлегся грузным телом на невысоких холмах, выставив напоказ красные черепичные крыши. Широкая река огибала город, нежно прильнув к нему, словно грациозная женщина к богатому мужу, и вода ее блестела расплавленным серебром. С реки доносились яростные вопли паромщиков и плеск весел.

            Когда паром, ворочаясь тяжко, словно огромная черепаха, пересекал полосу воды, Харальд с наслаждением вдыхал речные запахи, вслушивался в резкие крики чаек, словно услышал их впервые.

            Он учился жить заново, без тяжкого груза Книги Жажды на сердце.

            И это было приятно.

            Испортить настроение не смог ни резкий запах рыбьих потрохов на берегу, ни высокая въездная пошлина. Невольно Харальд обратил внимание на то, что стражи в свободном городе стало значительно больше.

            Внутри город почти не переменился. Улицы, которые остались такими же, заполнял народ, суетливый и верткий. Над толпой разносились визгливые голоса торговцев, лезли в нос назойливые ароматы жареной требухи.