Пылающий Трон

— Увы, я не знаю, сколько ещё сторонников демонов имеется по миру, где именно располагается их база, и что именно они собираются сделать с тем, что забрали из нашей Сокровищницы. Я даже не знаю, остались ли среди нас предатели, или они все ушли либо погибли..., — выдержав необходимую паузу и смотря в это время в пол, Прелат, немного растерев горло, продолжил:

— Но я догадываюсь об одном, — его строгие, холодные, даже, казалось, покрывшиеся льдом в тот самый миг глаза посмотрели на мужчину с волосами пепельного цвета.

— Калари Метрадор Оэл.

Все остальные члены Лиги чуть ли не с выпученными глазами посмотрели на сероглазого мужчину. Он хорош собой, нормального роста, с правильными чертами лица, чуть смугловат, с виду ему не больше сорока лет, а пепельные волосы придавали особый шарм. И Реймс услышал сдавленный, погашенный в самом зачатке выкрик Элизабет.

— Вы подозреваете меня, Прелат, в предательстве? — голос чистый, красивый. С таким либо петь, либо выступать на сцене перед огромной аудиторией.

— Не я. Он, — Фравадар указал на Реймса.

— Демон? Он ведь молчал всё это время.

— Мысленная речь, — поспешил объяснить человек-демон.

— Вот, значит, как. И вы доверяете порождению тёмных сил больше, нежели собственным воинам?

— Он очень помог нам во время нападения на тот завод. Он спас многих наших воинов. Излечил Элизабет от ран. И если бы не он, то Лоуренс смог бы убить остальных в этом самом штабе по одиночке, а после взорвать его. Реймс заслужил моё доверие, — после этих слов человеку-демону стало несколько не по себе.

— Кроме того, я попросил его проверить каждого из здесь присутствующих. И он указал мне на тебя.

— Это глупости..., — отмахнулся Калари.

— Меня не смогли остановить все ваши сверхсовременные технологии. Так неужели ты смеешь недооценивать мою магию?

— Я не предатель.

— Именно так ответил бы любой, будь он предателем, — саркастически сказал Реймс. — Разум всех остальных для меня открыт, и я видел их помыслы.

Но ты скрыт от меня, пусть и не полностью. Я вижу некую преграду, что мешает мне заглянуть вглубь твоего сознания. Если ты не предатель, то тебе и скрывать нечего. Перестань сопротивляться и позволь мне убедиться в правдивости твоих слов.

— Я не позволю, чтоб какой-то тёмный ублюдок копошился в моей...

И сероглазый мужчина замолк. Застыл, подобно каменному истукану. Реймс парализовал его, подошёл, положил руку ему на голову и принялся смотреть.