Камчатские лоси. Длинными Камчатскими тропами

Но умудренный опытом, он понимал, что только сыновья и только его дочери способны держать и содержать весь этот трех или пятитысячный табун оленей и сегодня, и завтра, и больше думая об их завтра он так мудро поступал, не позволяя своей красной крови вырождаться в его малом коллективе. И, всё это для того, чтобы то новое поколение оленеводов было максимально здоровым, было бы именно здесь в далеком Ачайваяме и еще где-то. Это для того, лишь бы род их оленный каждодневно процветал и далеко отсюда на всю Камчатку, а может и до самого Анадыря и даже далее чтобы он ширился.

И поэтому, впитав буквально с молоком своей матери своей и той особой, и древней генетической памятью эти древние их ачайваямские нравы и обычаи Ивнат естественно не считал свои первые опыты с женщинами здесь в родном ему Ачайваяме изменой ей, его любимой, его прекрасной и его такой трепетной. Он, как и все его ровесники это воспринимал как ту первую пробу и как ту его тренировку перед его длинным жизненным забегом и, как учебу перед настоящим на долгие годы его счастливым браком.

– Не мог знать и понять этого всего сам Ивнат.

– Он хотел, чтобы и он, и его любила всегда одна девушка. Он хотел и писал ей в своих письмах, что её никому не отдаст и ни с кем, и никогда её не разделит… Может это было от того, что он так рано еще в детстве читал у Толстого в «Ане Карениной» об их настоящей и преданной любви, а может это было от его верной и преданной своему мужу бабушки, которая после того, как её муж утонул в быстрых весенних водах реки Апуки, уже ни с кем так и не сошлась, оставшись на всю жизнь ему и верной, и по-настоящему преданной, только в дни особые посещая ту здешнюю гору шаманку, где прах его соединился где-то на небесах здешних с теми всеми их соплеменниками, когда их божество, когда их божественный черный ворон Кутх кого абсолютно молодым, а кого и немощным стариком забирали на свои безмерные небеса, чтобы оставить только очередную зарубку о них в памяти нашей земной.

И, вот перед его глазами стоял пример верности и преданности его бабушки Ивтагиной Пелагеи Ивнатовны, и он понимал, что не сможет жить, что он не сможет существовать, когда будет знать, что его любимая и его единственная жена, что его так им любимая, ему не верная, что его же она теперь и предала.