Демон

— Всего лишь устал?

— О чём ты?

— Почти все остальные чувствуют себя едва живыми. Им тяжко шевелиться, на ногах стоять так и вовсе не могут, а некоторым даже говорить трудно. Самыми стойкими оказались воины. Ты же всего лишь устал. Почему?

— Может потому, что я чувствую, что сам Вседержитель оберегает меня и это придаёт мне сил?

— Почему ты спас тому человеку жизнь?

— Я не знаю, — честно признался Реймс. — Может, просто не хотел, чтобы его убили, когда он был так близок к спасению.

— Возможно, — кивнул Сайон.

— Но почему чудище не напало на тебя?

— Откуда мне знать? Быть может, ощутило дух Вседержителя рядом со мной и испугалось.

— Эти существа никогда никого не боялись. Им не ведом страх.

— Что ж, видимо, они ощутили его впервые. И я не верю, что существуют те, кто никогда не испытывал страха. Это ведь естественно...

— Ты пытаешься говорить о том, чего не знаешь и не понимаешь. Этих существ ниспослали нам наши боги. Они всегда делают так за несколько дней до начала праздника. Понимаешь, Реймс Меккер? Они сотворены ими, но несколько иначе, нежели любые другие животные.

Потому им и не ведом страх.

— Спроси тогда своих богов о случившемся. Может, они и ответят тебе, либо промолчат...

— Как молчит и твой Вседержитель? — парировал Сайон. — Я ведь знаю эту веру, Реймс Меккер. Знаю на чем она держится, из чего состоит. Поверь, когда Лир Мейер изгнал нас, все молились Ему, дабы Он помог нам. А что в итоге? Ни слова Он не сказал, даже не прошептал никому из нас. Не хлынул дождь в этом проклятом месте, не появился оазис из ниоткуда.

— А ваши боги делают нечто подобное? — язвительно спросил одержимый.

— Делают. Коль мы просим их о чём-то, то они помогают нам. Мы просим, а не молим, подобно рабам. Если ты переживёшь праздник, Реймс Меккер, то и ты сможешь попросить их о помощи.

— Даже несмотря на то, что я верю во Вседержителя?

— Им неважно в кого и во что ты веришь. Коль останешься в живых – станешь достойным в их глазах, а таким они помогают. Отдыхай и готовься к ночи.

Не зная, как скоротать время, Реймс попытался уснуть.

Когда же он уплыл в мир грёз, приснился ему сон, сперва весьма радостный и светлый. Были там и его родители, и Аксарий Патрик, и где-то там, далеко-далеко на небе на них смотрел сам Вседержитель. Но очи Отца почернели, заблестели, стали похожи на обсидиан и чернота их расползалась по всему Его телу, потом по небу, ввергнув мир во мрак. Когда же эта Тьма коснулась родителей и священнослужителя, они изменились внешне.