Демон

— Одичалая Степь и там же должен быть замок. Туда-то мне и нужно.

— Замок? — Лир Мейер философски приподнял бровь и потёр себе подбородок. — Хм… Не знаю ни о каком замке. Впрочем, возможно, я просто о нём и не слышал. Одичалую Степь знаю, но замок… Туда мы не хаживали, а посему трудно сказать, куда именно стоит идти. Но всё же, зачем уважаемому Кандиору понадобилось то место? И почему он отправил тебя одного?

Выбора не оставалось, и не сразу, но Реймс нашёл в себе силы, дабы коротко поведать Лиру Мейеру свою историю.

Городской голова слушал внимательно и не перебивал.

— И тебе удается сдерживать его? — поинтересовался Лир когда одержимый закончил говорить.

— Именно так, — кивнул Реймс.

— Слава Вседержителю, бо естество[28] вокруг нас есть дух Его и частичка Его. Отец наш да даровал тебе сил совладать с басурманом тёмным. Оставайся в граде доволе[29]! Днесь година[30], Реймс. Осмотреть можешь Ростенхилл, а жить будешь в гостинице славной, — казалось, что для Лира Мейера это всё являлось чем-то вроде детской игры.

Эта манера говорить, эти старинные слова, и его поведение.

— Простите, доброхот, но почему эта часть города так разительно отличается от остальной? Почему там нищета, болезни…

— Ибо средь того люда лишь елозы[31], бражники[32] да глупцы. Работают мало, работают плохо. Испортился люд сей, Реймс. Коль не буду я порой строг, то рухнет град давний, что сдерживает орды дикарей. В этой части Ростенхилла живут знатные семьи и о них тоже надобно заботиться мне. Потому и стоят стражи, дабы не пропустить дивый люд.

Стену внутри града возводить новую не собираюсь. Это ещё хуже.

Одержимый просто кивнул разок-другой, говоря тем самым, что он его понял и согласен с ним. Лир Мейер позвал одного стража и повелел отвести гостя в гостиницу, которая, как выяснилось, находилась прямо на границе между «знатью» и «бобылями» (а Реймс сомневался, что это слово означало нечто хорошее). Хозяина гостиницы звали Эфре, и он радушно встретил гостя. Стражник повелел выдать комнату и не отказывать пришедшему ни в чём.

Эфре предоставил Реймсу лучшую горницу[33], что была у него. Комната оказалась небольшой, но очень уютной, с хорошим креслом и мягкой кроватью. Сухо и тепло, а хозяин гостиницы достал из кармана какой-то высушенный жёлтый лист, сломал его на много кусочков и поставил на стол.

— Подождите немного, и комната наполнится сладковатым запахом ванили, – пояснил Эфре и собирался уходить.

— Подождите, пожалуйста! — остановил его одержимый.