Демон

Но лучше будет, коль сам одержимый станет подавлять то зло, что затаилось внутри него благодаря своей вере в Отца нашего и воле...»

Иными словами, ничего нового Патрик так и не узнал.

Прошла целая декада с того злополучного дня. Столько лет Реймс сдерживал демона, не позволяя ему вырваться наружу. Однако тот не проявлял себя вот уже около четырёх лет, и не понятно, радоваться этому, аль бояться, что изверг задумал нечто. Аксарий Патрик не прекращал поисков, но всё тщетно.

Однажды ночью жрец долгое время не мог уснуть.

Он постоянно ворочался пытаясь найти удобное положение. Лёжа на боку, Аксарий почувствовал холод и завывание ветра. Патрик собирался закрыть окно, но открыв глаза увидел, что на кровати прямо перед его лицом сидел маленький котёнок.

— Что… как… как ты сюда попал? — сонливым голосом поинтересовался жрец и посмотрел на распахнутое окно, в котором виднелась почти полная луна.

Котёнок очень красивый: довольно пушистый, серый, но с голубоватым отливом, усики белые, глазки зелёные, а вокруг них словно серебристая окантовка.

Голова Патрика загудела, заныла и он услышал чей-то. Не удавалось разобрать слов. Лишь шипение и хрипы слышны, что пугало. Глас становился всё громче, как если бы его обладатель приближался.

— Кто здесь? — тихо спросил Патрик осматриваясь по сторонам.

— Я тот, кто всегда рядом, — внезапно услышал он хриплый ответ, доносящийся перед ним. С ужасом опустив взгляд, он посмотрел на котёнка. Тот сидел, как ни в чём не бывало, и смотрел на человека.

— Лишь Вседержитель всегда рядом со мной.

Не верю я, что ты это Он, ибо глас твой полон злобы и не на священном языке говоришь ты.

— Верно, человече, я не Вседержитель, — заговорил котёнок и ротик его жутко шевелился, обнажая слишком уж длинные для этого комочка клыки. — Я тот, кто всегда рядом. Я тот, кто существует на самом деле. Я тот, кто не алчет поклонения. Я тот, кто следит из мрака.

— Не смей пытаться отравить меня ядом слов своих! Именем Вседержителя Благого и Великого, повелеваю тебе! Сгинь!

— Глупец, — котёнок пугающе засмеялся.

— Слова эти бесполезны против меня и мне подобных. И священный язык твой не причинит мне вреда, ибо бессилен он и пуст, а я реален.

— Убирайся, нечисть! — воскликнул Аксарий Патрик, и махнул рукой по котёнку, пытаясь отшвырнуть того как можно дальше. Но рука прошла сквозь маленькое пушистое тельце и животное растаяло в воздухе.

— Ты спишь, человеке. Можешь кричать сколько угодно. Можешь произносить священные слова сколько угодно.