Маленький Леший

— Так точно, товарищ майор, прибыл противотанковый взвод, три орудия плюс один ручной пулемет, — кивнул офицер в белом маскхалате.— Разрешите? — в штабной блиндаж заглянул молодой худощавый танкист.— Заходите, младший лейтенант, не стесняйтесь, здесь все свои, — посмотрел на гостя майор.Офицеры улыбнулись.— Знакомьтесь, — начал комбат, — это командир взвода разведки лейтенант…— Мы знакомы, товарищ майор, — вошедший крепко пожал руку разведчику, — ну что, опять ко мне попутчиком на корму, Серега?— Уверен, Мишань, ты не против компании, — подмигнул разведчик.

А теперь, товарищи офицеры, к делу, — прервал друзей майор, — задача вашего взвода совместно с разведчиками….***Возле «тридцатьчетверок», спрятавшихся за густыми кустами, склонились над картой два офицера.— Деревня пустая, из мирных жителей никого. Может, ушли, может, убили всех, — Сергей вздохнул и развернул карту. — Посты у них выставлены здесь, здесь и здесь, смена караула в пять утра. Пушки стоят так — одна за амбаром, одна в саду, и одна возле этого дома. — Мины есть? — спросил танкист.— Как без них, но проход готов, мы указателями отметили, — Сергей показал на карте, — танк пройдёт.— И ещё, — добавил разведчик, — будь поаккуратнее, сразу за амбаром овраг. Не нравится мне он.— Овраг?— Амбар, что-то с ним не так, а что — не могу понять.— Думаешь, там для нас сюрприз? — танкист посмотрел на пожавшего плечами друга и добавил: — Ладно, разберемся на месте, а я сейчас со своими сержантами ещё покумекаю, как лучше поле проскочить.***— Айдар, Якуб, все понятно? — взводный внимательно смотрел на своих подчинённых. Командиры танков, об этом знал весь батальон, были неразлучными друзьями с первых дней службы. Оба невысокие, крепкие, жилистые мужики. Оба сержанты. Но на этом сходства заканчивались.Хлесткий, как плеть, Айдар, вспыхивал по любому поводу. Полная противоположность, Якуб, был абсолютно невозмутимым и непробиваемым. Как шутили танкисты, проще «тигра» в лоб подбить, чем Якуба разозлить.«Спокойные беседы» друзей были притчей во языцех. Незаметно для себя сержанты начинали переходить на язык противной стороны. Поэтому в редкие дни отдыха весь взвод, слушая, как переругиваются заклятые товарищи, наслаждался невероятной смесью русского, белорусского и татарского.Но Михаил знал, что в бою вспыльчивость татарина и непоколебимое спокойствие белоруса сменялись трезвым холодным расчётом, мгновенным принятием решений и полным презрением к смерти. А уж с костлявой они встречались лицом к лицу не один десяток раз.