Маленький Леший

Жаркое летнее солнце устало катилось за горизонт. Разморенная природа с нетерпением ожидала вечерней прохлады. Под кроной огромного развесистого дуба, возбуждённо переговариваясь, ужинали солдаты. Унтер-офицер Цайзер, сидя на колодке, задумчиво курил. По давней привычке, находясь вдали от дома, он любил в мыслях разговаривать с женой. В эти редкие минуты отдыха уже не опытный командир отделения, а простой столяр Клаус переносился в родной Дюссельдорф: слышал крики ребятни, веселящейся во дворе, и ворчание вечно недовольного старика Йохана.

Он чувствовал дурманящий запах жареных сосисок и свежего пива. «Дорогая Марта. Два часа назад взвод собрали в сарае и объявили: "Завтра нам предстоит вступить в битву с мировым большевизмом". Наш лейтенант произнёс целую речь. Слушая его, я ловил себя на мысли, что слушаю голос диктора из очередного выпуска "Дойче вохеншау"[1]». Клаус невесело усмехнулся, вспомнив раскрасневшегося от возбуждения взводного:— Месяца через полтора, от силы два, флаг со свастикой будет реять над московским Кремлём. От нас всего лишь требуется ещё один блицкриг. Только мы можем так наступать!— Помните, что их армия — забитое стадо, не способное к сопротивлению. Вы спросите, почему? Россия — страна чудовищного беспорядка, все их лозунги не более, чем миф, а сами русские измучены репрессиями, голодом, лагерями и тюрьмами. Они ленивы, тупы, подлы, занимаются доносами, они ради спасения своей шкуры готовы оклеветать соседа.— Неужели это стадо недочеловеков способно противостоять армии, состоящей из лучших представителей высшей расы? Какое сопротивление сможет оказать нам безропотный скот, выполняющий приказы комиссаров и палачей из НКВД? Самое страшное, что они под предводительством жидов и уголовников намеревались подмять под себя Европу и весь остальной мир. Слава богу, наш фюрер Адольф Гитлер решил не допустить этого[2].— Я уверен, для нас эта кампания будет лёгкой прогулкой. Может, не такой короткой, как во Франции, и не такой приятной, но в конце концов, это война, а не курорт. Вперёд, вперёд и только вперёд, за нашими танками пойдём мы, обрушивая на русских пули, осколки и снаряды! Хайль, Гитлер! «Слушать птенца, не нюхавшего пороху, было просто смешно. Он грамотный командир, уважаемый во взводе, а о войне судит, как наивный ребёнок, по учебникам истории и заголовкам газет. В течение всей речи лейтенанта мы переглядывались с командиром второго отделения Эрихом Кноке, из Силезии.