Маленький Леший

Сколько выстрелов? Два, пять, восемь? От этого зависели судьба орудия и их жизни. Отвлёкшись на падающую звезду, Николай тихо пропел: «С неба звездочка упала, ты желанье загадала, ты у неба попросила, чтоб живым вернулся милый».

«Загадать, что ли, желание?». Но яркий шлейф пропал так же быстро, как и появился. «Не успел», — вздохнул Николай.

— Успел, — раздалось слева. Сержант от неожиданности дернулся и больно ударился головой о пушку.

— Аккуратнее, солдатик, не ровен час — в госпиталь увезут, — тихий смех заставил сержанта покраснеть.

— Не в госпиталь, а под трибунал скорее, за членовредительство, — хмыкнул он и оглянулся. Метрах в пяти от орудия, улыбаясь, стояла девушка лет двадцати, одетая в легкое светящееся платье. Её золотые волосы опускались почти до земли, а глаза…

— Что молчишь, язык проглотил? — гостья подошла ближе. Заворожённый невероятной красотой девушки, Николай смог только что-то невразумительно промычать.

— Ау, воин, очнись!

— Простите, как вы сюда попали?

— Ни тебе «здравствуй», ни «разрешите представиться», — девушка нахмурилась.

— Доброй ночи, Николай, вам здесь не место, — скороговоркой выпалил сержант.

— Где захочу, там и буду. Ясно? Гостья раздраженно топнула ногой, и Николай непроизвольно опустил голову вниз, посмотрев на сияющие ярко-красные сапожки.

— Попался, — рассмеялась девушка, — кто глянет на мою обувь, навсегда приворожён будет. Что теперь скажешь, воин?

— Согласен, — радостно кивнул сержант, — как говорится, совет нам да любовь, «горько!».

— Экий ты шустрый, — девушка смущённо отступила.

— Мы, истребители, должны быть шустрыми. Так как насчёт поцелуя?

— Вот заладил, поцелуй-поцелуй, — гостья нахмурилась, — русским языком говорю — дух я ночной, Летавицей зовут.

— Очень приятно, — шутливо отдал честь сержант.

— Не перебивай, — рассердилась девушка, — любой, кто не устоит перед моими чарами или на сапоги глянет — до самой смерти будет приворожён.

— Подумаешь, — Николай пожал плечами и улыбнулся.

— Ничего не подумаешь, — Летавица явно обиделась, — от несчастной любви бросишь дом и, как лист в непогоду, пойдёшь скитаться по свету, только бы меня из сердца прочь изгнать.

— Смешная ты, — хмыкнул сержант, — мы и без твоих чар вырваны из дома. Как листья в непогоду, скитаемся по земле. Правда, не одни. Он похлопал по стволу сорокопятки:

— С боевой подругой. Три боя пережили, а утром ждет четвёртый, последний.