Крылья распахнуть!

Юнга весело приладил на шест пустые ведра, поднял шест на плечи и кинулся бежать – но тут нога его поехала по мокрой земле. Олух потерял равновесие, дернулся, чтобы не упасть. От резкого движения шест крутанулся, с конца его сорвалось ведро и полетело в капитана, стоящего у стены сарая. Бенц шарахнулся в сторону, и ведро врезалось в стену – точно в то место, где он только что стоял.

Олух захлопал глазами, соображая, что же он натворил. Команда подобралась, напряглась.

Капитан спокойно поднял ведро, бегло взглянул: цело ли?

 – Плохо метишь, – сказал он ровно.

– Промахнулся.

Юнга заметался взглядом по сторонам: куда удрать? Но не посмел кинуться наутек. Упал на колени прямо в грязь, закрыл голову руками.

Погонщик шагнул ближе:

 – Сударь, уж простите мальца. Он худого не хотел, просто поскользнулся...

И замолчал под взором капитана. Старик не ожидал, что веселый юноша Дик Бенц может глядеть так сурово и тяжело.

Команда придвинулась ближе, каждый готов был вмешаться... нет, на капитана руку поднять немыслимо, но вот самому под удар сунуться, мальчишку прикрыть.

..

Капитан перевел взгляд на юнгу:

 – А ну, встать, живо...

Он не крикнул, но тон был такой, что мальчишка разом поднялся на ноги, будто его дернули за шиворот.

 – Не сметь больше на коленях стоять! Никогда! – Капитан говорил негромко, но вокруг него словно полыхали незримые молнии. – Ты небоход. Ты на землю сверху вниз глядел, тебе облака под сапоги стелились. Тебе нельзя ни у кого в ногах валяться – понял, леташ?

Юнга закивал, не в силах вымолвить ни слова.

 – Как тебя зовут? – спросил Дик Бенц обычным голосом. Склонив голову набок, он разглядывал юнгу так, словно видел его впервые.

 – О... Олух, – выдавил из себя мальчишка.

 – Это прозвище, а имя?

Юнга застыл с разинутым ртом.

Бенц обернулся к погонщику. Старик развел руками: мол, чего нет, того нет...

 – Худо, – вздохнул Дик. – Прозвище есть у любого леташа, но имя... это так важно для человека...

* * *

Как наяву, услышал Бенц неспешный голос деда:

«Имена определенно влияют на судьбу.

Вот меня зовут Бенетус: спокойное, мягкое имя, его носил некогда король Бенетус Мудрый. Имя для рассудительного, уравновешенного человека, книжника и философа... Ну, почему я позволил жене самой выбрать имена детям! Она назвала сына Рейнардом. Как знаменитого разбойника Рейнарда Худи, про которого бродяги и бездельники поют в трактирах баллады... Вот и вырос головорез! Подался в наемники.